— Я из того гадского вечера не помню ничего, — проскулила Ильза. — Помню себя в клубе, а потом в больнице. А что было посередке…"
"— С кем ты там была? В клубе этом? Кто был тот урод скудоумный, который позволил тебе в таком состоянии за руль сесть? Ты действительно ту тачку угнала или нет?
— Ой, да какая разница, Миш! Тачка! Что там та тачка, если я людей сбила? Мне потом такие фотографии показывали, то я…
— Кто показывал? Полиция?
— Да. Один какой-то. В штатском. Я тогда плохо понимала вообще все. Допрашивал вроде и показал.
Да и не только он… еще, ну, другой человек… Этот-то дерьмо, конечно, но в главном-то он прав: некого винить, кроме меня. Какая же я все-таки была идиотка, господи! Какая идиотка! Ты меня теперь будешь презирать, Миш? Ты ж такой правильный, такой бескомпромиссный…
— Я люблю тебя, Ильза. И это все, что тебе нужно знать о моих чувствах в отношении тебя. А теперь поспи. Тебе сейчас нужно успокоиться и хорошенько отдохнуть. Это я тебе как врач говорю. Хочешь вкусную засыпательную таблетку? Нет? Зря.
Я бы съел, если бы мне не вставать через… — тут Миха дотянулся до телефона, глянул и только вздохнул — до того момента, как прозвенит будильник, оставалось всего ничего.
«Надо отключить», — подумал Миха, а потом, понимая, что расспрашивать Ильзу и дальше — уже о тех ублюдках, что преследовали ее, и о тех, кто ей аварию на финише, судя по всему, осознанно устроил, — будет жестоко и неправильно, все-таки сходил за той самой «вкусной таблеткой» — легким снотворным, которое на него самого всегда влияло самым лучшим образом.
Ильза сдалась под напором его врачебного авторитета, таблетку приняла, после чего и заснула у Михи под боком. В то время как он сам лежал и пялился в потолок, потому что сна не было ни в одном глазу. Хорошо еще, что на сегодня никаких сложных плановых операций не назначено, и есть шанс, что коллеги все поймут и дадут возможность перехватить часок в комнате отдыха, когда из-за бессонной ночи станет совсем уж рубить. А может, и не начнет, потому что давно Миха не испытывал такого, как сейчас.
Когда даже после горячей ванны и еще более горячего секса спать не хотелось совсем.
Как же Ильза реагировала на Михины ласки, как сама трогала, целовала и гладила его, наглядно показывая, что происходящее между ними ей точно не безразлично. И сам Миха не безразличен! Ведь именно потому эта дурочка и решила, что Михе она не пара из-за той давней истории, вина за которую ела ее изнури до сих пор.
