В этом проклятом детском доме не было вай-фая!
Закусив зубами подушку, Лина вспомнила, что дома перед сном мама всегда предлагала молоко с пряниками. Лина терпеть не могла молоко, но сейчас ей нестерпимо захотелось выпить стакан-другой, смахивая с губ усы от снежно-белой пены. Кровать оказалась жёсткой, а одеяло тонким. Кроме того, рядом с ней спали ещё семь девчонок. Одну из них, рыжую, кажется, звали Мариной, остальных Лина не запомнила да и не старалась запоминать. На кой они сдались, если можно прекрасно общаться с друзьями по Интернету.
На сим-карте ещё оставались какие-то деньги на экстренный случай, но Лина понимала, что больше мама платить не станет. По старой памяти Лина продолжала называть Светлану Кирилловну мамой.
Спать не хотелось. Лина села на кровати, но сразу же услышала шёпот рыжей Марины:
— Ляг. Нам не разрешают вставать. Можно только сходить в туалет и обратно.
— Мне как раз туда надо, — бросила Лина и нащупала тапки. Тапки были свои, из дома, и ночная рубашка с халатом тоже.
Лина засунула телефон в карман махрового халата с вышитым утёнком и пошлёпала к туалету в конце коридора.
На ходу она вспомнила, как воспитательница бубнила про ремонт и про то, что к весне у каждой комнаты будет свой туалет, а пока надо потерпеть временные неудобства. Ничего себе временные! Пока дойдёшь — успеешь три раза намочить штаны или проснёшься окончательно.
Надежды на то, что в туалете появится Интернет, не оправдались. В расстройстве Лина открыла кран, нагнулась и попила воды.
Струя воды обрызгала лицо и обшлага халата. Она поплелась обратно, забралась в постель и от расстройства мгновенно заснула.
Проснулась она от неясного шевеления возле кровати. Словно бы рядом пробежала кошка. Чтобы включить ночник-гномик, Лина пошарила рукой в изголовье, но вспомнила, что гномик остался на десятом этаже красивого нового дома с парком под окнами и полным холодильником вкусной еды.
По спине пробежал холодок возмущения, который усилился, когда она увидела, что у кровати стоят две девушки и дружно потрошат её рюкзак.
— Что вы делаете?
Резво соскочив с кровати, Лина попыталась вырвать рюкзак из рук полной девушки с короткой стрижкой. Другая, широкоплечая и белобрысая, больно двинула её локтем в живот:
— Молчи, сявка, когда взрослые разговаривают."
"— Отдайте рюкзак! Не имеете права! — заметалась Лина.
Широкоплечая ощерила зубы, как собака перед укусом:
— Катька, прикинь, какая смелая.
