И чем глубже загоняла Рита мысли о ней, тем острее они ранили, пока однажды Рита не поняла, что дальше так продолжаться не может.
Неожиданное решение пришло в голову в тот момент, когда она опускала почту в ящик Волчегорского. Она ещё подумала: «Как странно. Стоило вспомнить о Никите — и сам собой выскочил ответ на вопрос о Лине».
В ближайшее воскресенье автобус высадил Риту с детьми около красивого здания, украшенного островерхой башенкой со шпилем. Прежде, в царские времена, здесь был особняк купца-миллионщика, щеголявший лепными потолками и архитектурными излишествами в стиле модерн.
После революции особняк реквизировали под общежитие пролетариата, разгородив просторные залы на ряд спален без отопления и с отменной слышимостью.
Первыми под натиском нового времени пали шпалеры, выписанные из Лиона, следом со стен исчезли дубовые панели и каминные изразцы. Дольше всех продержалась лепнина на потолке в вестибюле, но и ей пришлось пережить окраску масляной краской ядовито-зелёного цвета.
Мраморная лестница в пять ступеней заканчивалась постом охраны и турникетом.
Вахтёр за стойкой зорко осмотрел их с ног до головы и попросил Ритин паспорт.
— К заведующей?
— Да. Мы договорились.
— Детей оставьте здесь, пусть подождут. Я за ними присмотрю.
Притихшие, почти напуганные, Галя и Рома безропотно сели на скамейку, бросая вокруг тревожные взгляды.
— Мама, это детский дом? — громким шёпотом вопросил Рома. В его голосе звучал страх.
— Мама, зачем ты нас сюда привела? Ты же обещала, что никогда нас не отдашь!
Искоса глянув на Галю, Рита заметила два красных пятна на её щеках и крепко сплетённые тонкие пальцы.
— Конечно не отдам. Никому и никогда. Я люблю вас больше всего на свете.
Острый подбородок Гали чуть дрогнул. Вытянувшись в струнку, она замерла, лишь дрожала жилка на тонкой шее.
Кроме них в вестибюле разговаривали две девушки, а на скамейке сидела и копалась в сумке неопрятная старуха в ярко-зелёной куртке.
— Мама, ты только недолго. Ладно? — сказал Рома.
Хотя Галя молчала, в её глазах Рита прочитала ту же просьбу и улыбнулась:
— Постараюсь не задерживаться.
На самом деле она пошла медленно и, миновав двери, остановилась и украдкой понаблюдала, как дети придвинулись друг к другу и взялись за руки.
— Оба ваши? — спросила женщина, которая вышла навстречу из кабинета.
— Оба, — подтвердила Рита. — Вы заведующая?
— Да. Проходите.
