"
"Как дальше действовать, Никита не представлял, тем более, что ему очень деликатно, но твёрдо дали от ворот поворот. И в довершение ко всему они с Ритой могут никогда больше не встретиться случайным образом, а значит, надо выбросить из головы нелепую фантазию и заняться делом.
— Но, в конце концов, Галя и Рома хотят иметь страусиную ферму, а детские мечты должны сбываться, — сварливо пробормотал он вполголоса, прежде чем подхватить на плечо тяжёлую балку.
* * *Через месяц работы спина постепенно распрямилась, а ноги перестали гудеть.
Теперь Рита успевала справляться гораздо раньше, чем в первые дни почтовой службы, и в три часа уже неслась в школу забирать детей.
Городская жизнь постепенно входила в своё русло, но вечерами, когда дети лежали в своих кроватях, Рита смотрела на клочок неба между домами и тосковала по лунной дорожке на глади озера и по верхушкам сосен, наполненных звоном ветра. Всё-таки пролетевшее лето оставило после себя добрый след тепла, пришедшего после волны холода. Гриша с Милой успели пожениться.
В тот день в школе проводили родительские собрания, и пришлось метаться из одного класса в другой, так что на свадьбу она не пошла, но клятвенно обещала навестить молодых в ближайшее время.
Дружба с Фрицем Ивановичем сводилась к коротким сообщениям по телефону, но ему тоже был обещан визит ближе к Новому году.
«Жду обязательно», — категорично заявил он при прощании.
— Ура, ура! — наперебой закричали Рома и Галя, поэтому Рите ничего не оставалось, как присоединиться к всеобщему ликованию.
О Надежде Максимовне Рита ничего не слышала и слышать не желала — к чему перетирать труху плохих отношений?
Из всех воспоминаний — приятных и не очень — она гнала от себя только образ сероглазого мужчины с длинными волосами, перехваченными резинкой. В отношениях с противоположным полом она избрала своим девизом «больше никогда» и даже написала эти слова пальцем на запотевшем стекле электрички, что увозила их из Пустошки в Петербург.
Вчера она разносила пенсии и особенно устала.
Даже не физически, а морально. Тяжело видеть одиноких стариков с глазами, полными безнадёжности. Многие из них воспринимали почтальона как посланца небес и сразу же начинали суетиться, предлагать чаю, оправдываться, что будь они чуть-чуть помоложе, то ходили бы на почту сами, а не беспокоили почтальона. Только одна старушка встретила её враждебно. Волосы у неё были ядовито выкрашены хной, а губы отливали лиловой помадой.
— Что так поздно? Я пенсию вчера ждала.
