Даже издалека Рита видела его гладко причёсанную голову и выбритый подбородок с жёсткими губами, сейчас растянутыми в улыбке. На фоне светлой футболки на загорелой шее чётко выделялась чёрная верёвочка крестильного крестика.
Так же, как при их первой встрече, он снова застал её врасплох в неприглядном виде.
Мокрая, босая, в облепившем тело халате, она казалась себе совсем раздетой.
Странно, что пёс Огурец молчал. Рита бросила на него яростный взгляд, получив в ответ радостное виляние хвостом.
— Предатель, предупреждать надо.
Наверное, Никита принял высказывание на свой счёт. Он отвёл глаза в сторону:
— Извините, я не вовремя. Просто случайно шёл мимо.
— Да, вы не вовремя!
Удалиться с царственной осанкой не получилось, потому что на крыльце пятка соскользнула со ступенек. В надежде, что он уберётся восвояси, Рита спряталась за ограждение веранды, но Никита продолжал стоять.
— Маргарита Ильинична, я привёз вашим детям подарок!
«Надо же, запомнил имя-отчество!» — подумала она вскользь, всё ещё сердясь за его непрошеное вторжение.
— Уверен, ваш муж не будет против сувенира. Я оставлю его тут, — легко перегнувшись через калитку, он поставил на землю картонную коробочку, к которой сразу же рванул Огурец.
Никита взмахнул рукой. — До свидания! Не обижайтесь на меня.
— Никаких подарков, — сказала Огурцу Рита, едва Никита скрылся из виду. — Скорее всего, там конфеты, а сладкое детям вредно.
Надо отдать должное, Огурец умел слушаться без возражений, потому что, когда она взяла у него коробочку из-под носа, с пониманием вздохнул.
Самой посмотреть подарок ей тоже хотелось, но за последний год Рита научилась управлять своими желаниями. Да и несолидно как-то, неласково встретить гостя, а потом торопливо заглядывать в коробку.
Под охраной Огурца Рита отнесла подарок в кладовку и заперла в шкафчик в компанию к начатой упаковке чипсов, которые иногда грызла втайне от детей.
* * *Суетный вечер тянет за собой беспокойный сон, а тот, в свою очередь, порождает бестолковое утро.
У Риты всё шло наперекосяк. Сначала незваный гость, потом подгоревшая яичница и в довершение ко всему новый стук в дверь.
Напрягшись, она взглянула на детей, которые запихивали в себя последние ложки каши.
— Кто бы это мог быть?
Хотя Фриц Иванович заверил, что посещений социальных работников больше не будет, страх перед битвой за детей крепко сидел в голове. Рита медленно прикрыла кастрюлю крышкой и только потом пошла к двери. Сердце тревожно выстукивало дробь.
