Галя толкнула его локтем и прошипела:
— Возьми другой, этот я делала, видишь, у него посреди нет дырочки.
Фриц Иванович зачерпнул первую ложку, отхлебнул и зажмурился от блаженства:
— Рита, вам надо открывать свой ресторан!
Она довольно усмехнулась и в течение всего обеда старалась подкладывать Фрицу Ивановичу лучшие кусочки. Ей было приятно услужить хорошему человеку, чувствуя с его стороны такое же дружеское отношение. Странно представить, что есть люди, которым по душе конфронтация и открытая злоба.
— Фриц Иванович, те женщины из социальной службы… — Рита давно обдумала этот вопрос и всё же, задавая его, испытала неловкость, словно хотела подглядеть в замочную скважину. — Почему они вас испугались?
— Почему? — Фриц Иванович разломил ложкой последнюю клёцку. — Потому, что после института я работал директором поселковой школы, а родители большинства местных жителей — мои ученики.
Из скромности Фриц Иванович умолчал, что почти всю свою Государственную премию потратил на памятник солдатам, не вернувшимся в посёлок с войны.
Среди почти сотни имён военных были и фамилии дедов социальных работниц, что приходили трепать Ритины нервы.
Он посмотрел на небо, словно бы искал среди облаков отражение былого, и вздохнул.
— Счастливые были времена. Трудные, но прекрасные. Тогда, в пятидесятых, наша школа гремела по району как лучшая. На базе леспромхоза работало ФЗУ — если не знаете, то это Фабрично-заводское ученичество, по-нынешнему ПТУ или колледж.
Молодёжь не пропадала в Интернете, а организовывала спектакли и концерты, мечтала об освоении космического пространства, училась, любила. После войны все верили, что теперь люди поумнеют, расправят крылья и больше никогда на земле не восторжествует зло. В те годы я был самым молодым директором во всей области и думал, что моя жизнь навсегда связана только со школой.
— Как просто! — с оттенком разочарования протянула Рита.
Ей вдруг пришла в голову мысль, что Фриц Иванович наверняка, да что там наверняка, — на сто процентов знает историю её дома.
Она придвинула к Фрицу Ивановичу миску с капустным салатом.
— Если вы здесь так хорошо всех знаете, расскажите мне про хозяйку дома. — Она показала глазами на окна. — Мне давно хотелось расспросить о ней, но всё как-то забывала.
На бледном лице Фрица Ивановича застыли восковые морщины, а вилка из рук упала в траву. Он машинально извинился.
