Примерно на половине дороги Рома расслышал какой-то странный звук, похожий на звук лопнувшей струны или разбитой банки.
— Мама, там кто-то есть!
Рита остановилась и прислушалась к щебету птиц.
— Тебе почудилось. — Она посмотрела на Галю.
Та пожала плечами:
— Я тоже ничего не слышала.
Приоткрыв рот, Галя на несколько секунд замерла, а потом округлила глаза:
— А вдруг там слон?
Рома фыркнул:
— Сама ты слон. Помнишь, Фриц Иванович говорил, что здесь водятся кабаны?
— Мы точно не станем охотиться на кабана, — с твёрдостью в голосе заявила Рита.
— И если он действительно поблизости, то нам стоит пошевелить ногами.
— Нет, мама, — Рома слез с велосипеда и отдал его Гале, — надо посмотреть. Я точно слышал. Так иногда малыши в колясках плачут.
Он перепрыгнул через канаву у обочины и исчез в кустах с такой скоростью, что Рита не успела охнуть.
— Рома, вернись! Рома, я с тобой!
— Мама! — Ромин голос захлебнулся от ужаса: — Мама, мамочка, Галя, идите сюда!
Рита понеслась через кусты, не разбирая дороги, по ногам хлестало крапивой.
— Рома! Что случилось?!
Чуть впереди бежала Галя, и краем глаза Рита держала её синюю футболку в поле зрения.
Рома был под тонкой берёзой. Ссутулив плечи, сын сидел на корточках, и Рите показалось, что он держится за живот.
— Ты упал? Ударился?
Он повернул к ней бледное лицо, искажённое отчаянием:
— Мама, смотри!
Между ладоней Рома держал собачью мордочку с налитыми кровью глазами. Чёрно-белый пёс едва дышал. Привязанный к дереву за поводок, сейчас он больше походил на изодранную чёрно-белую меховую рухлядь, выброшенную хозяевами за ненадобностью.
Видимо, пёс так долго находился без еды и воды, что уже не мог шевелиться.
— Мама, он живой!
Галя тихонько ойкнула:
— Собаченька! Кто тебя так?
Она заплакала горько и безнадёжно.
— Мы постараемся его спасти, — хрипло сказала Рита.
С яростным остервенением она принялась отвязывать поводок от дерева, но туго затянутый узел ломал в кровь ногти и не поддавался. Она дёргала и дёргала прочную кожу, пока Галя не воскликнула:
— Смотрите, поводок можно отстегнуть от ошейника!
Тугой карабин с трудом отщёлкнулся.
Рита подняла пса на руки. Размером он был как две кошки, но от истощения почти не имел веса. Рита посмотрела на детей:
— Его надо напоить. Пока я выбираюсь через канаву, бегите вперёд, достаньте из сумки воду.
Сейчас она молила только о том, чтобы несчастное животное не умерло у неё на руках и чтобы у него осталась хоть малая толика сил победить смерть.
