Кольцо досталось ей от бабушки, а та в свою очередь в голодные послевоенные годы выменяла его на буханку хлеба у какой-то бывшей барыни. Бабуля работала секретаршей в горисполкоме, где служащим полагался дополнительный паёк и всякие льготы. Надежда Максимовна помнила её уже совсем старушкой с добрым круглым лицом и одышкой. Стены бабушкиной квартиры украшали почётные грамоты в деревянных рамочках, а на полочке над телевизором красовался бюст Ленина, заботливо прикрытый по лысине кружевной салфеточкой.
За три дня до бабушкиной смерти бюст сковырнулся вниз и разбил телевизор.
От бабули мысленный поток перетёк на предстоящую выставку садоводов. Надежда Максимовна улыбнулась, предвкушая триумф, потому что путём сложных интриг и немалых трат раздобыла потрясающий сорт роз «Пур каприз».
Повернув голову, Надежда Максимовна взглянула в сторону куста, набирающего силы для цветения, и улыбнулась. В минуты созерцания роз жестокий мир, состоящий из одних неприятностей и расстройств, чудным образом приходил в гармонию.
Сегодня перед грозой парило. Надежда Максимовна шлёпнула комара на щеке — проклятые твари.
На прошлой неделе она предприняла вылазку к целебному роднику, а там комары чуть живьём не съели. Говорят, до революции к роднику паломники ехали со всей России, а нынешнему поколению семь километров в тягость. Да и сам родник оказался лужа лужей.
Когда чашка с кофе почти опустела, Надежда Максимовна откинулась в кресле и стала наблюдать, как солнечные блики играют на листве раскидистой берёзы на границе участков.
О том, что некогда эта берёза принадлежала соседям, Надежда Максимовна предпочитала не вспоминать, а если и вспоминала, то тут же находила себе оправдание в том, что своим трудом буквально спасла соседскую землю от запустения.
Из кресла в беседке она видела, как муж вышел из летней кухни и пошёл к озеру с полотенцем через плечо.
«Вода как лёд — заболеет, а мне ухаживай.
Взял моду купаться, лучше бы… — Тут мысль споткнулась, потому что не сразу пришло на ум, чем озадачить мужа — отлаженное хозяйство работало как часы, — лучше бы…»
Она поднесла к губам чашку кофе, посмаковав последние горьковатые капли.
Следующая картинка заставила её насторожиться, потому что за забором мелькнул силуэт новой соседки. Она представилась Ритой, а имена детей Надежда Максимовна не запомнила.
