— Ритуля, можно я потренируюсь на тебе с новым узором? — окликнула её продавщица Арина. Она появилась в дверях подсобки со стопкой книг и картинно встала напротив зеркала, явно любуясь своей внешностью.
— Какой узор?
Рита подняла ведро с водой, которая во время весенней распутицы отличалась густо-коричневым оттенком шоколада.
— Ну, узор на ногтях, — уточнила Арина. — Я тебе говорила, что у меня скоро выпускной экзамен в нейл-студии. А ты всё мимо ушей пропускаешь. Даже обидно. Я такой узорчик задумала — закачаешься! Представляешь, посреди ногтя золотой череп, а вокруг будто бы огонь.
Здорово?
— Не то слово! — машинально одобрила Рита, прикидывая, как будет выкручиваться без дополнительных денег.
До конца школьных занятий остались считаные недели, значит, няни остаются невостребованными. Да и каникулы собственных детей под большим вопросом. Вчера звонила мама и просила не привозить детей, потому что они с папой уезжают в санаторий.
— Мы сами приедем к вам осенью, обещаю, — сказала мама.
— Ты не беспокойся, Риточка, у нас всё хорошо!
Рита старалась убедить себя, что маме надо верить, что она никогда не обманывает и ей нет резона приукрашивать ситуацию, но на душе всё равно скребли кошки. Если бы не финансовая катастрофа, то она хоть на денёк махнула бы к родителям во Владивосток, чтобы собственными глазами убедиться в правдивости маминых слов.
— Рит, а Рит, — канючила Арина, неотступно следуя по пятам. — Я уже всем ногти покрасила, ты одна осталась неохваченная.
Будь другом!
Она почти силком затащила Риту в подсобку, где уже были расставлены баночки с лаком и лежали какие-то щипчики, лопаточки, ножнички.
— Тебе какой череп — голубой или розовый?
Рита ошалело вздрогнула:
— В смысле?
— Ты опять витаешь в облаках! В смысле на ногтях.
— Нет, череп не надо категорически.
Арина надулась:
— Ну, Рит, черепа сейчас в тренде. Они такие хорошенькие!
— Нет.
— Я как тебя увидела, сразу поняла, что ты синий чулок, — вздохнула Арина, принимаясь за работу.
* * *Оглянувшись по сторонам (всё-таки то, что она собиралась сделать, со стороны выглядело несолидно), Рита присела на корточки и погладила пальцем ершистую головку мать-и-мачехи. «Солнышко выпустило на прогулку своих цыплят», — подумала она с нежностью. От мать-и-мачехи веяло детством, в котором она рвала цветочки, чтобы сварить из них суп для куклы в игрушечной кастрюльке.
