Мы не стали мешкать и тут же отправились к пристаням. Там, в одном из лабазов, мы споро перегрузили наш груз из меха и кожи, в другом лабазе загрузили себе тонкие шелка и парчу, и… споро покатили назад, к тем же воротам.
Так что рассыпалась в прах моя мечта погулять по улочкам и площадям, потолкаться на рынках, да посмотреть на заграничные диковинки.
Именно об этой своей боли я с тоской и поведала Васе. Та согласно закивала головой. Мол, непорядок это — только приехали и вот опять. Хоть бы на постоялом дворе каком поселиться, всё лучше, нежели пенёк под голову складывать.
— Смешные вы, сил нет! — заржал Игорь — во внутренний город вас никто не пустит — он только для жителей. Для «чистой» публики. Есть постоялые дворы и таверны во внешней части, только там люди тоже спят на улице, но уже за деньги — желающих много, места — мало. А что до диковинок всяческих — так ты диковинкой и будешь — особенно для детей бога Грома. Вон, видишь, их драккары и кноры стоят у причала?
Парень показал нам на мерно качающиеся узкие ладьи с высоко поднятым носом и кормой.
Некоторые из них украшали головы драконов. Игорь продолжил нас стращать:
— Вы их законная добыча — мужа или защитника у вас нет, так что быть вам в таком случае рабынями в их селеньях, или жёнами… или и тем и другим вместе!
— Ну насчёт того, что защитника нет, ты паря, загнул, конечно — разобиделся Донатий — во всём остальном — поддерживаю! Неча тут шляться — токмо беду кликать!
Так что мы вздохнули и встали в очередь на выезд из города.
Когда мы смогли выехать за городские ворота, было уже достаточно поздно для того, чтобы начинать путешествие, поэтому мы остановились на пригорочке, в непосредственной близости от городских стен, приготовили ужин… и стали чего-то ждать. Впрочем, совсем скоро выяснилась и причина нашего стремительного отъезда из города, и того, почему Микола обеспокоенно посматривал на городскую стену.
А дело было всё в том, что после наступления сумерек, мы потихонечку и крадучись вернулись к одному неприметному месту возле городских стен.
Едва только мы достигли его, как увидели едва заметную тень на стене, которая загадочно махнула рукой и стала потихоньку спускать в сетке нечто в плетёной корзине.
Вот ты какая, контрабанда! При ближайшем рассмотрении это самое «нечто» оказалось плотно запечатанной бутылью. Наши ребята стали споро принимать спускаемый товар, вытаскивать из корзины, складывать на повозку, и отправлять пустую корзину наверх.
