Уже через полчаса мы планировали отметить наше обогащение во вновь отстроенном «Сиплом борове», пригласим Игоря, а Вадим сам придёт, к сожалению…
Так о чём я… на рынке к нам подошла девочка лет двенадцати — по местным меркам — скоро на выданье, и тихо спросила, не нуждаются ли уважаемые колдуньи в обслуживающем персонале? Мы хором ответили, что нет, да и какой там персонал? Нам бы за Донатием уследить, не то, что ещё за кем-то. Девочка молча поклонилась и отошла, но Васька успела вовремя уцепить девчонку за руку.
— Пойдём-ка, милочка, пошепчемся о нашем, о девичьем! — девочка, если и удивилась, то виду не подала, и молча поплелась за нами в харчевню.
— Вот за что я люблю местное население — так это за то, что лишних вопросов задавать не принято. Сказали, иди туда — она и не усомнилась в том, что это необходимо! — пробормотала Васька, кивая на идущую девчонку."
"Я задумалась, где я могла бы видеть её раньше… точно, вспомнила — отец семейства держит лавку на рынке неподалёку от лавочки тётушки Вторуши, торгуют они там, вроде бы галантерейным товаром, да готовым платьем.
Как говориться, товар общего спроса… но что же сейчас произошло с ними? Оказалось, что всё очень прозаично — не выдержали конкуренции с другим продавцом деликатного товара.
— Лада мне имя, тятенька давече сказал, не сегодня-завтра закрывать лавочку свою придётся — покупателев нету который день! Тётка Вторуша третьего дня хвасталась, будто иномировые товары у неё водятся, через это дело и цена соответствует, да и спрос у неё, опять же.
Ещё говорила она, будто все товары у неё особые, чарованию подвергнутые. Носятся долго, мнутся плохо, да от стирки не портятся, ишшо краска на их держится крепко. А дядька Михась подтвердил, мол, цельные ведьмы заходят к ней в лавочку-то. У яво глаз намётанный, чай, не первый год на рынке етом, что возле Школы обретается, торговлю держит. Да и вид они имели самый чародейский — волос стриженный, и портки мужеские на их имелися. Окромя того, взгляд вострый, посмотрела — будто золотым одарила! А я сама-то большая давно, так что вот, решилася я в услужение идти.
Чай, не барыня, и работы не боюсь!
Лада закончила свой рассказ, и пожала плечами. Да уж, дела… но своей вины я за собой не чувствовала — договор между нами и Вторушей был заключён честь по чести, она расплачивалась с нами исправно, получала свою прибыль и была вольна торговать, как ей совесть позволит. Одним словом, никакого криминала. Но Вася была категорически не согласна с моей точкой зрения.
