В самом же доме словно обыск проводили, причём такой, в задачу которого входило просто всё сломать или хотя бы перевернуть. Неужто наши студенты постарались? Не думаю, за такое и отчислить недолго…
Мы осторожно поднялись на второй этаж по опасной и скрипучей лестнице. Здесь было примерно то же, что и на первом этаже, только были оплавлены стены кое-где, да местами провалился пол, словно сгорел. Я осторожно провела рукой — ничего не чувствую, ни малейших отголосков стихий.
Быть может, Вася скажет точнее, но я не чувствую в этом доме ничего. Я поставила на ножки перевёрнутый стул и прошла к окну."
"— Отчищаем маленький уголок от грязи и пыли и заносим вещи, пока они не попались на глаза кому-нибудь. Пожалуй, стоит принести много воды и тряпок для уборки — вздохнула я, памятуя о своей попытке отчистить ледник Годны.
— Изволь принесть мне две лохани с горячей водой, да ветоши не забудь! — велел Вадим, с любопытством осматривающий комнаты второго этажа — Да ещё домовику своему скажи — помощником мне будет.
Ваську сюда не забудь прислать.
— А ты убираться в доме умеешь? — удивлённо спросила я.
Вадим с раздражением закатил глаза к небу.
— А, ну да, точно, ты же учишься на факультете бытовой магии — смущённо пробормотала я, вспомнив очевидное.
Затем хотела добавить, для чего Вадиму запонадобилось присутствие Василисы, но справедливо опасалась того, что снова услышу обвинения в собственной глупости, поэтому просто промолчала.
Уже к вечеру всё помещение сверкало удивительной чистотой, даже окна, хотя мы долго сомневались, стоило ли вообще мыть окна в целях конспирации. Но надежда на национальный русский «авось» победила, да и так далеко в глубину сада мало кто заглядывает.
Мы старались особо не афишировать то, что у нас имеются в достатке такие «блага цивилизации», как бумага и шариковые ручки, однако уже скоро к нам в гости зашёл Живко с застенчивой просьбой о приобретении постельных принадлежностей — «видал у вас подушки — загляденье просто, мяхше пуха лебяжьего».
Следом за ним постучался его друг Ероха и, неловко пряча мозолистые руки, попросил «палочку для чистописания, которая ещё умеет ошибки стирать» — карандаш, выходит.
