Они и раньше случались, только оставались без внимания, а тут такое — онемел хозяин дома, где Ероха батрачил."
"Ну как «онемел»? Не просто так это произошло, а в аккурат после того, как он «наводил напраслину да куском попрекал» нашего Ероху. Так что выгнали парня взашей из дома с напутствием идти, куда глаза глядят. Так и встретились ребята.
Мы все дружно поудивлялись и поохали, слушая их рассказ. О себе нам особо сообщать было нечего — сиротский дом, потом техникум и вуаля! Мы тоже здесь!
Человек в тёмном одеянии смотрел на группу студентов из окна одного из школьных кабинетов и раздражённо думал о том, как его нервируют эти молодые люди.
Особенно девушки. Студентки. Те и вовсе донимали его постоянно, рассчитывая на невозможное. В то время, как ему стоило уделить своё внимание тем волшебницам, которые уничтожили отряд наёмников в Тёмном лесу.
Человек сел за стол и снова уткнулся в свои записи. По сути, смерть каких-то людей слабо беспокоила мага, но вот то, что те успели рассказать под страхом смерти? Что они сказали о своём работодателе, то есть о нём? Вот, что заинтересовало колдуна, который снова изучал списки поступивших абитуриентов.
«Кто же это мог быть?» — думал он — «Те две пришлые, с которыми носился директор? Они говорили о том, что проезжали через Тёмный лес. Или же те ведьмы, что сожгли наёмников, скорее бы промолчали?»
Колдун слышал сигнал главаря: «Ведьмы!». Но вот стоит ли доверять этому сигналу? За дальностью расстояния возможны помехи, и тот мог с той же вероятностью крикнуть: «Колдуны!» «К примеру, те двое, что облепили со всех сторон наших маленьких звёздочек» — сердито думал колдун, глядя в окно — «или тот павлин, что смотрит на девочку-стихийницу… будем искать… они все могли проехать в Школу через Тёмный лес.
А начать стоит с лошадей покойных наёмников. Вряд ли они растворились в Тёмном лесу бесследно».
Мы с Васькой смеялись над шутками парней, когда из раздевалки выплыл, надменно вздёрнув нос, Вадим под ручку со взлохмаченной Русаной.
Девушка повисла на руке молодого человека и тяжко вздыхала, всячески намекая своему кавалеру на тяжесть судьбы и несправедливость преподавателя, который назначил ей, милому и очаровательному созданию, такое странное наказание.
— Будто я «боевик» какой-нибудь! — презрительно хмыкнула Русана, которая гордо плыла мимо нас, всячески намекая на свои тёплые чувства к спутнику.
