— Сколько меня можно спрашивать об этом мерзавце! Я давно с ним развелась и понятия не имею о его делах.
Дронго решил, что пора вмешаться.
— Дело в том, что он написал нам из колонии про вас, — произнес он, отчаянно блефуя.
— Что написал? — внезапно успокоилась Людмила.
— Хочет попросить у вас прощения. Написал, что понимает, как невольно испортил вам жизнь, когда вы не смогли отличиться на актерском поприще. Он считает вас очень талантливой актрисой.
— Раньше нужно было так считать, — огрызнулась она. — Только попав в тюрьму, он поумнел, а тогда все время смеялся над моими театральными опытами.
А я терпела этого нищеброда. Люди становились миллионерами, а он, вернувшись из армии, так ничего и не смог заработать.
Шершенидзе тяжело вздохнул. Судя по обстановке в доме, он как раз умел неплохо зарабатывать.
— К сожалению, люди меняются, попадая в подобные места, — вкрадчиво проговорил Дронго, — но в любом случае он переживает. И мы хотели, чтобы вы об этом знали.
— Теперь узнала. Ну и что? Вы для этого сюда приехали? Я уже сто раз говорила всем следователям, что много лет не видела своего бывшего мужа и знать ничего не хочу.
— Вот поэтому мы и приехали. Чтобы раз и навсегда изолировать вас от его внимания и от внимания его возможных подельников.
— Какие подельники? О чем вы говорите? — с недоумением посмотрела на Дронго Людмила.
— У него остались сообщники на свободе, которые могут начать ваши поиски. Возможно, они посчитают, что вам известно о его связях или друзьях и вы можете выдать эту информацию.
Я бы на вашем месте поостерегся.
— Что вы такое говорите? — воскликнула Людмила. — Я давно его не видела и не общалась с ним. Я ведь все рассказала следователям. Мне вообще ничего не известно о его дружках.
— Не сомневаюсь. Но, возможно, были какие-то подробности.
— Ничего не было. Я с ним развелась и больше никогда не разговаривала и не встречалась. Даже вспоминать не собиралась.
— Это понятно. Но тогда вас спрашивали об отношениях с первым мужем, а у меня несколько иной вопрос.
Я хочу, чтобы вы помогли нам лучше защитить вас и вашу новую семью. — Он лгал, стараясь не смотреть на изумленно-встревоженное лицо Наиры. Но его ложь пугала и Шершенидзе, и его новую супругу.
— Что я должна сделать? — спросила она, чуть запинаясь."
"— Спокойно вспомнить, были ли среди знакомых вашего мужа иностранцы, о которых вы не захотели говорить следователям. Или вообще какие-нибудь неприятные типы, например из Турции или арабских стран.
