— Мы работаем уже два года, а вы влезаете в наше расследование и считаете, что можно все решить за два дня, — покачал головой Богдановский. Он обнаружил, что выпил весь кофе, но не стал никого вызывать, чтобы получить еще одну порцию. Вместо этого просто отодвинул чашку от себя.
— Мы не сможем объяснить Блехерману, что вы продолжаете расследование, — сказал Дронго, — поэтому вы решили, что можно использовать нас с Вейдеманисом в вашей игре.
— Вы хватаете просто на лету, — одобрительно кивнул Богдановский.
— Нам необязательно сообщать вашему заказчику о том, какой интерес мы к вам проявили. Можете по-прежнему контактировать и встречаться с этим Штаркманом, который беспрерывно сидит в номере «Ритц-Карлтона». Мы иногда даже опасаемся, что он нас пытается одурачить, регулярно исчезая из отеля. Но он никуда не исчезает. Просто сидит и ждет ваших звонков. Подобная аккуратность и дисциплинированность от офицера Шабак вызывает у нас удивление. И заинтересованность. Неужели они так вам доверяют? Или это тоже игра? Тогда в чем она состоит? И для чего привезли сюда Гилада Штаркмана?
— Нашли ответы?
— Пока нет.
Но хотим найти их с вашей помощью.
— Я вас понял. Каждая сторона играет в свою игру.
— Как и вы, — строго сказал генерал. — Просто мы предлагаем объединить наши усилия.
— В таком случае мне нужно будет срочно встретиться с самим Шовдыговым. И желательно с Захоховым.
— Первый сидит в Сибири. Он получил очень большой срок, — напомнил Богдановский, — второй — на Алтае.
Он обычный пособник. Ничего особенного, испуганный, жалкий, несчастный человек. Его семья переехала в Нальчик. Он вам ничего нового не скажет. Насчет Шовдыгова согласен. Хотя я полагал, что вы захотите в первую очередь отправиться в Турцию. С вашими знаниями турецкого языка и их обычаев вам будет легко там ориентироваться. Мы готовы оказать вам всяческую поддержку.
— Извините, но у каждого свои методы расследования. Вам нужны связи Шовдыгова, Блехерману нужны заказчики этого преступления…
— А вам? — невежливо осведомился генерал.
— Что вам нужно? Деньги Меира Блехермана?
— Если вы будете меня оскорблять, у нас с вами не получится совместная работа, — парировал Дронго.
— Я не хотел вас обидеть. Просто задал вопрос."
"— Не совсем корректный. Будем считать, что вы таким своеобразным способом извинились. А мне нужна истина, генерал. Везде и всегда. И еще я в ответе за все, что здесь творится.
