Неужели вы действительно думаете, что мы могли заранее договориться? Это так глупо. Вы ведь могли меня задержать и легко узнать, где он находится. При современном развитии фармакологии я бы просто не смог солгать, достаточно сделать один укол. Только не говорите, что вы не практикуете подобные методы. Это раньше нужно было мучиться и допрашивать свидетелей, выбивая из них показания. Много крови, много усилий, и никаких гарантий, что несчастный сказал правду под пытками. А сейчас все цивилизованно и очень пристойно.
Один небольшой укол — и вам сразу рассказывают правду. Но, к вашему сожалению, и я, и мой напарник знаем об этих успехах фармацевтов, поэтому мы заранее не договариваемся о наших передвижениях.
Савченко молча смотрел на своего визави.
— Можете проверить, — предложил Вейдеманис, — хотя говорят, что такие уколы плохо влияют на память. Но у вас наверняка есть и детекторы лжи, и еще какая-нибудь гадость. Сейчас много новых современных технологий. В мое время применяли такие лекарства, как СП-26, СП-36 и самое сильное — СП-108.
Но мне известно, что сейчас разработан новый препарат СП-117, против которого практически нельзя устоять. Можно проверить, но вы должны поверить мне на слово. Хотя бы потому, что я все-таки бывший полковник КГБ, а там откровенных дураков не держали. Что касается Дронго, то он тоже не самый глупый аналитик в мире, иначе вы бы не охотились за ним целым управлением.
— Бывших офицеров не бывает, — неожиданно произнес Савченко, — во всяком случае, в Российской армии.
— Я никогда не служил в Российской армии, — напомнил Вейдеманис, — я полковник советского КГБ.
— Хорошо. Если вам так больше нравится, бывших офицеров не бывает, даже в Советской армии.
— Вот здесь я с вами согласен.
— Тогда помогите нам найти вашего напарника.
— А в кодексе бывших офицеров не написано про грех предательства? Или у бывших офицеров есть индульгенция на предательство своих товарищей?
— Это не предательство, — возразил Савченко, — вы помогаете нам предотвратить гораздо большие неприятности.
Речь идет о государственных интересах. Мы ведь знаем, что вы выполняете поручение господин Меира Блехермана. И вам хорошо за это платят. А его представитель — Гилад Штаркман — постоянно проживает в московском отеле «Ритц-Карлтон» и ждет ваших сообщений.
— Ну и что? Мы с моим напарником — свободные люди и можем заниматься чем нам нравится.
