— Только что вы собирались ударить меня ногой, — усмехнувшись, напомнила гостья, — а сейчас вспомнили, что вы не совсем одеты.
— Мне вообще неудобно разговаривать с вами, учитывая, что вы сидите, а я полулежу.
— Что вы предлагаете? Разрешить вам подняться и одеться, чтобы мы оказались в равных условиях?
— Лучше лечь рядом со мной, — пошутил Дронго.
Гостья на мгновение отвела глаза и чуть нахмурилась.
— Только не обижайтесь на мою шутку, — быстро проговорил он. — Из истории известно, что однажды Людовик Тринадцатый и кардинал Ришелье беседовали лежа в кроватях.
Оба были настолько больны, что не могли подняться, и их кровати пришлось ставить рядом.
— Надеюсь, вы не настолько больны? — не скрывая иронии, спросила гостья.
— Полагаю, что нет.
— Вы это придумали? — поинтересовалась она, уже откровенно улыбаясь.
— Нужно знать историю, — назидательно произнес Дронго. — И вообще пора представиться друг другу. Я до сих пор не знаю, как к вам обращаться. Кажется, впервые в жизни у меня в номере гостья, имени которой я не знаю.
И еще я хотел сказать, что вам подходят очки. Но и без них вы очень красивая женщина.
— В нашем случае главное, что встреча состоялась, — сказала незнакомка.
— Я вас не искал. Хотя вы меня заинтересовали еще в первый раз.
— Это комплимент?
— Почти. Получается, что у нас уже вторая встреча. И обе — по вашей инициативе.
— В первый раз вы меня начисто переиграли, сразу поняли, что перед вами не сестра террориста. Верно?
— Возможно.
— Вы использовали трюк с письмом? — спросила гостья.
— Я это потом вычислила. Никакого письма Шовдыгова не существовало и никакой знакомой у него не было.
— Значит, вы догадались. Очень неплохо. И сумели вычислить меня в этом отеле. Совсем хорошо. У вас неплохие способности, офицер.
— Это вы говорите после того, как сумели так быстро разгадать нашу игру?! Что еще меня выдало? Я не заметила заместителя директора и не поздоровалась с ним?
— И это тоже, — кивнул он.
— Все?
— Нет, не все. Вы допустили самую главную ошибку, когда рассказали мне, что возложили шесть роз на могилы погибших немцев.
— Но вы же знаете, что на могилы кладут четное число цветов.
— Знаю. А вот австрийцы всегда кладут нечетное, и как женщина, прожившая шесть лет в Австрии, вы не могли этого не знать.
— Это правда?
— Можете сами проверить и убедиться.
Она опустила пистолет и вздохнула:
— Наверное, вы правы. Моей подготовки было явно недостаточно, чтобы разговаривать с таким человеком, как вы.
