Хоть луну с неба достанет, если нужно.
— Она же маленькая, Иль. Я думала, что Маришка смирилась с нашим расставанием, но дело куда хуже. Она на секунду поверила, что всё вернулось на круги своя.
Я завожусь с пол-оборота — настолько мне обидно. Упираю ладони в каменную грудь. Толкаю. Убежать хочу. Наиль не отшатывается, а только прижимается животом к животу. Без единого зазора между нашими телами.
— Я тоже поверил, Поль…
В голове происходит мощный взрыв. Я зажмуриваюсь и мну футболку мужа. Жалею, что нельзя ругаться во весь голос.
— Пусти, Иль… Пожалуйста, хватит… Не мучай… — я срываюсь и молочу кулаками по груди. Сопротивляюсь тому, что чувствую, и чего хочу. Боюсь ошибиться и перепутать. Неправильно понять. Понадеяться — и снова пойти ко дну. — Думаешь, можно попробовать с другой, а затем спокойно передумать и вернуться?"
"Наиль медленно выдыхает. Прижимает к себе так сильно, что хрустят кости. И смыкает руки в плотный замок за моей спиной.
Я спросила, но хочу преждевременно заткнуть уши и избавиться от возможного будущего разочарования.
— Я ни с кем не пробовал, Полька. Меня ещё в первый вечер после того, как съехал, накрыло и, наверное, до сих пор не отпустило.
Осознав, что я больше не дёргаюсь, Наиль перемещает руки и обхватывает ладонями мои щёки. Заставляет поднять взгляд. Смотрит долго и внимательно, вытягивая все эмоции до последней капли.
Поймав зрительный контакт, зависаю. Смотрю, как двигаются губы. Как мерцают в полумраке глаза. Смысл улавливаю, но не до конца осознаю.
— Настя присутствовала с тобой практически на всех фотографиях… Я думала, что вы вместе. Следила. Изводила себя.
Уголки губ дёргаются. Да, я ревную. Слышишь? Сильно-сильно ревную. Каждый день и до сих пор.
Улыбка получается расслабленной и кривоватой, но до боли родной. Хочется потрогать кончиками пальцев.
— Мы вместе работали, Поль. И я ни хрена тебя не отпустил. Осторожно выспрашивал у Мышки, с кем вы проводите время и гуляете. Кого встречаете. Наверное, я никогда так внимательно и, не перебивая, не слушал ребёнка…
Качнув головой, не верю.
Истерически посмеиваюсь. Чувствую, как из глаз катятся слёзы.
— Минус очко тебе за это, Саркиев. Так нельзя.
— Знаю. И эта поездка… Мы с Мариной заранее её спланировали.
Крепость рушится до единого кирпичика. Прежние установки, что всем будет лучше по раздельности — летят к чертям. Мне не будет. Мне очень-очень… без него.
— Я видела, как у тебя всё получалось. Ты навёрстывал… — я прерываюсь, чтобы отдышаться.
