Сейчас это сложно. Можно сделать только хуже, скатившись к тому, кто прав, а кто виноват.
??????????????????????????— Хотелось бы, — выдавливаю из себя.
Я слизываю выступившую капельку крови с губы и осознаю, что, если с Мариной что-то случится — мы никогда друг друга не простим. Не просто не простим — видеть не сможем.
На улице довольно скоро начинает темнеть.
Страх усиливается и ядовитым плющом оплетает конечности. Мне сложно концентрироваться и брать себя в руки, но я выхожу из автомобиля в каждом переулке и что есть силы выкрикиваю имя дочери в пустоту.
Наиль в свою очередь обращается к случайным прохожим, тыча тем под нос фото Мышки и задавая стандартные, выученные назубок вопросы.
Не останавливаясь. Не унывая. Делая минимально необходимое и нужное.
Я осознаю, что Марина не могла далеко уйти. Чувствую, что находится где-то совсем рядом. Испуганная и одинокая. Возможно, много раз пожалевшая о том, что сбежала.
Сердце часто колотится, когда я встаю на её место и всё это представляю.
Раньше мы обсуждали, как вести себя в подобных ситуациях.
Я показывала людей, к которым можно обращаться за помощью, если она нужна. Это могут быть полицейские, охранники или женщины с детьми. И, конечно же, Мышка осведомлена, что с незнакомцами никуда и ни при каких обстоятельствах не стоит идти, что бы ни обещали взамен.
— Полиция проверяет камеры и дороги, по которым могла идти Марина. Уже внесли информацию в базу данных и разместили на сайте.
Я коротко киваю, получив отчёт от мужа, и утыкаюсь лбом в окно автомобиля.
Именно он на связи с правоохранительными органами вот уже три часа подряд. Жаль, что положительных результатов нет. И я не знаю, что мне думать, как быть и жить дальше.
Руки холодеют. Я в отчаянии. Не хочу визуализировать плохой исход, но и хороший не получается.
Мне ничего не нужно, клянусь. Только бы дочь была жива и здорова. Разве это так много?
Сотрудники полиции подбадривают и утешают, хотя я и ожидала вовсе другого отношения — осуждения и презрения.
Любой человек в состоянии эмоционально стресса не думает о рисках в своих действиях, а что говорить о ребёнке? В такие минуты ему срочно нужно выплеснуть негатив, и он просто убегает.
Не предполагая, какие люди встретятся ему на пути, что будет дальше и как после этого возвращаться домой.
Звонок мобильного телефона вырывает меня из гнетущих рассуждений. Больше всего я боюсь, что это окажется Галина Сергеевна, а я сейчас не в том состоянии, чтобы объясняться и подбирать слова.
