Не потому, что они отвратительные, а потому что я судорожно вспоминаю, чувствовала ли такие на рубашках Наиля?
— Мы так давно не виделись… — негромко произносит Настя. — Ты замечательно выглядишь, Поль. Губы чуть увеличила?
Боже. Со мной не обязательно общаться. Видишь же.
Нервы натягиваются как тетива. С груди рвётся злобный истерический смех. Лифт, как назло, едет чересчур медленно.
— Да, слава гиалуронке.
Прижавшись плечом к стене, наблюдаю за долбанным циферблатом. Второй, третий, четвёртый этаж. Господи, что же так долго?
Настя неловко перетаптывается с ноги на ногу.
Сглатывает. Уверена, она тоже без предварительного звонка, а если с ним, то я хочу лично наблюдать, как Наиль примет меня в первую очередь.
— Я видела внизу тебя и дочку, — звучит ещё тише. — Она у вас очень красивая. Если честно, то похожа на Наиля.
Да ладно!
Прикрыв глаза, выпускаю огонь из ноздрей. На языке крутится что-то острое и колкое. Особенно нелестное. Не хочется опускаться до такого, но я не удерживаюсь.
— От Наиля получаются клёвые дети.
Умненькие, симпатичные. С первого раза, если со здоровьем всё ок. Можешь попросить и себе заделать…
Не вижу, но отчего-то чувствую, что рот Насти вытягивается буквой О.
— Поля…
Развернувшись, впиваюсь взглядом в глаза напротив — светлые, небесно-голубые. Полные удивления и непонимания.
— Прекрати, пожалуйста. Я всего лишь везу ему документы. И ни в коем случае не хотела тебя обидеть…
Хочу снова ответить, но лифт резко дёргается и останавливается между пятым и шестым этажом.
Свет моргает. Кабина пошатывается.
Вот же блядство. Этого только не хватало.
Глава 70
Всего лишь везу ему документы. Всего лишь прошу помочь с переездом. Всего лишь курю с ним кальян по ночам. Всего лишь признаюсь в чувствах и названиваю во время семейного застолья. Отговорки откровенно слабые.
Знаю, Настя позволяет себе ровно то, что считает для себя приемлемым Наиль — но ненавидеть Журавлёву сильнее всех, мне это не мешает.
— Сука…
Почему самые знаковые встречи случаются в грёбаном заколдованном лифте? Просто, блин, почему?
Я отрываюсь от стены и делаю шаг к кнопкам.
Понимаю, что нужно позвонить в диспетчерскую, но меня трясёт от эмоций и дышать будто бы нечем. Воздух стремительно тает и ускользает сквозь щели — очередная иллюзия, но чересчур реалистичная.
Ни на что не надеясь, ударяю ребром кулака от безысходности. Пальцы сжаты до побелевших костяшек. Боли почти не чувствую — она копится внутри, а не снаружи.
