По факту — закрываю глаза, когда нужно. В этом мы как раз таки очень похожи.
Я опять пью, чувствуя, как по венам несется алкоголь и ударяет в голову. Добавки поблизости нет — бутылка шампанского осталась на кухне. Это, видимо, потому, что Журавлёв предпочёл бы, чтобы я была при трезвой памяти.
— Что делал твой отец? С тобой?
Я кручу бокал в руках. Красивый — с эффектом цветного зеркала. Сердце в этот момент гулко-гулко колотится.
— Прости, запамятовал — я на сеансе у психолога, или мы просто с тобой выпиваем?
— Просто выпиваем.
Только мне интересно.
Не о супругах же нам разговаривать? Какой смысл?
Саша шумно выдыхает и проводит пятерней по отросшим волосам.
— Ломал. Пиздил по поводу и без. По черепу, почкам, копчику и солнечному сплетению. Так, чтобы не оставалось следов. Я сопротивлялся, но до поры до времени. В один прекрасный момент сильно проебался и остался должен отцу. У него был на меня компромат.
Журавлёв рассказывает спокойно и размеренно. Каждое слово выверено, а меня трясет. Не потому, что трушу, а потому что жаль.
— Теперь что? Отрабатываешь за тот проеб?
Язык развязывается. Я почти готова к честным ответам. Жаль, не от мужа. Там будет больно, а тут — в пределах допустимого.
— Теперь компромат есть и у меня на него.
— Воспользуйся.
Саша кривовато улыбается, а я почему-то верю, что вижу монстров насквозь. От Журавлёва старшего прямо-таки шарахнуло. От младшего — нет. Он вызывает разные эмоции, но точно не негативные.
Вскинув руку, Саша тянется к моей скуле. Я затихаю и отстраняюсь.
— Пока что не было желания и стимула стать лучше, чем я есть.
Звук телевизора ощущается белым шумом. В горле сохнет. Я пью, пью. Жадно и много. До самого донышка.
— Будь лучше для самого себя, Саш.
Высвободив ноги, встаю с дивана. В голове хаос, мысли путаются.
Направившись за добавкой шампанского, подхожу к столешнице. Наполняю бокал почти с верхом. Проливаю несколько капель на глянцевую поверхность и тянусь за салфетками, стараясь не реагировать на шаги за спиной, но не удерживаюсь от мелкой дрожи.
Горячие ладони ныряют под футболку и едут по голому животу. Я волнами ловлю жажду и чувствую отчётливую пульсацию в промежности. Тоже, должно быть, соскучилась.
Саша прижимается теснее, впечатывая меня бёдрами в стол. Гладит настойчивее. Удерживая, давит где-то под рёбрами.
Я привстаю на носочки, когда Журавлёв убирает мои волосы на одну сторону. Добровольно подставляю шею, зажмуриваюсь.
Ощущаю, как касается, скользит и лижет.
