Настолько откровеннее, что я понимала — если я не прекращу видеться с Хитом, то очень скоро расстанусь со своей девственностью, и произойдет это вовсе не из-за настойчивости Хита.
Это произойдет, потому что я не смогу сдержать свою кровожадность. Эта мысль и пугала, и завораживала меня. Я закрыла глаза и потерла рукой лоб. Голова раскалывалась от боли. Ну вот, доигралась;
— Шея болит? — спросила я и покосилась на Хита сквозь пальцы, как будто смотрела ужастик.
— Нет. Все в порядке, Зо. Ты не сделала мне больно, честное слово.
— Он повернулся и отвел мои руки от лица. — Все будет хорошо, малышка. Перестань волноваться.
Мне ужасно хотелось ему верить. И еще я вдруг поняла, что хочу увидеть его снова. Очень хочу!
— Я постараюсь, — тихо сказала я. — Но сейчас мне надо ехать. Я не могу опоздать в школу.
Хит взял мою руку в свою. Я почувствовала пульсацию его крови и поняла, что его сердце бьется в такт с моим собственным, словно мы с Хитом вдруг стали единым существом.
— Пообещай, что позвонишь мне.
— Обещаю.
— И что мы встретимся на этой неделе.
— Не знаю, смогу ли вырваться еще раз. Понимаешь, у нас там все по-другому… И эта неделя у меня жутко загружена.
Я ждала, что он начнет спорить, но он только кивнул и сжал мою руку.
— Ладно, я понимаю. Жить в интернате это не то, что дома. Давай знаешь как сделаем? В пятницу у нас матч, давай встретимся здесь, в «Старбакс» после игры?
— Ну, не знаю…
— Постараешься?
— Да.
Хит радостно улыбнулся и чмокнул меня в щеку.
— Узнаю мою девочку! Увидимся в пятницу! — Он выскочил из машины, но прежде чем закрыть дверцу прошептал: — Я люблю тебя, Зо!
Выезжая с парковки, я смотрела на него в зеркало заднего вида.
Он стоял на том же месте, где я его оставила, и махал мне рукой, прижимая к шее носовой платок.
— Ты просто не соображаешь, что делаешь, Зои Редберд, — процедила я, и словно в ответ на мои слова, с серого неба на землю обрушился настоящий ледяной ливень.
В 2:35 я вернулась в нашу комнату. Я опаздывала уже на пять минут, и это было очень хорошо.
По крайней мере, у меня не было времени думать о том, что я наделала.
Стиви Рей и Нала все еще крепко спали, причем вероломная Нала сбежала с моей кровати и устроилась на подушке Стиви Рей. Я невольно ухмыльнулась (моя кошка не признавала права собственности на подушки и считала их все своими).
Стараясь не шуметь, я выдвинула ящик стола, нашарила мобильник Дэмьена и листок бумаги с телефоном местного отделения ФБР, и на цыпочках прошла в ванную.
