Я хотела его, как никогда никого не хотела.
— О боже, Зо! Да… Да! — хрипел Хит. И тут кто-то громко забарабанил в боковое стекло.
— Эй! Да вы что тут, трахаетесь, что ли? Грубый мужской голос ворвался в мое сознание и погасил бушевавшее пламя. Я успела заметить черную форму секьюрити и отпрянула от Хита, но он крепко прижал мою голову к своей шее и повернулся к охраннику, стоявшему возле пассажирской двери. С этого места, к счастью, тот не мог как следует рассмотреть меня или увидеть кровь, струйкой стекающую по шее Хита.
— Вы меня слышите, придурки? — заорал охранник. — А ну убирайтесь отсюда, пока я не записал ваши имена и не позвонил родителям!
— Нет проблем, командир, — добродушно крикнул Хит. Голос его звучал на удивление нормально, разве что с легкой одышкой. — Уже уезжаем.
— Проваливайте, да побыстрее! И не вздумайте финтить, я за вами смотрю! — пробурчал охранник и отошел.
— Все нормально, он уже ушел и ничего не увидел, — прошептал Хит, отпуская меня.
Я отпрянула от него с такой силой, что врезалась в водительскую дверь.
Потом трясущимися руками открыла сумочку, вытащила оттуда пачку носовых платков «Клинекс» и швырнула ее Хиту, чтобы не дотрагиваться до него."
"— Прижми к шее и держи, пока… она не остановится.
Он молча повиновался.
Я опустила стекло, крепко сцепила пальцы и принялась глубоко вдыхать холодный воздух, стараясь изгнать из головы и легких запах тела и крови Хита.
— Посмотри на меня, Зо.
— Я не могу, Хит! — Я зажмурилась и сглотнула подступившие к горлу слезы.
— Пожалуйста, оставь меня. Просто выйди и закрой за собой дверь.
— Я никуда не уйду, пока ты не посмотришь на меня и не выслушаешь, что я хочу сказать.
Когда он успел стать таким серьезным и почти умным? Я повернула голову и посмотрела на Хита.
— Как ты можешь оставаться таким спокойным?!
Он все еще прижимал салфетку к шее. Лицо его пылало, волосы были растрепаны. Но вот он улыбнулся мне, и я поняла, что ни у кого на свете нет такой милой и искренней улыбки.
— Да запросто, Зо. Что может быть лучше, чем обжиматься с тобой в машине? Да я же уже сто лет схожу по тебе с ума, глупышка!
Я это знала.
С тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, я вела с Хитом бесконечные разговоры на тему «я-еще-не-готова-к-сексу-с-тобой».
Он каждый раз говорил, что все понимает и готов ждать. Разумеется, это вовсе не означало, что мы не занимались примерно тем же, чем занимались сейчас — только тогда все было по-другому. Сейчас все получилось гораздо сильнее и откровеннее.
