Внимательно прислушиваясь к разговору на случай, если понадобится поддержать беседу. Идеальная дочь. Она кивает и улыбается, но ее никто не замечает.
Мэллори, я думаю, тоже. И Коннор. Иначе с чего бы им вдруг браться за руки, как будто захотелось устроить шоу и продемонстрировать, чего она лишилась?
На тарелке передо мной оказывается самое маленькое блюдо, которое я когда-либо видел, и я замечаю, что Кеннеди наблюдает за парочкой через стол. При этом она незаметно бросает взгляд на сводную сестру, следя за тем, как пальцы Мэллори играют с кончиками волос Коннора.
Тот поворачивается и шепчет что-то ей на ухо, а она наигранно смеется в ответ. Он вверх и вниз водит ладонью по ее ноге.
Взгляд Кеннеди полон… тоски. Она ревнует? Скучает по нему?
Я не могу себе представить, что, когда Кеннеди была в стельку пьяна и просила меня на ней жениться, она задумывалась об этой нынешней реальности – о том, что будет вынуждена сидеть рядом со мной и смотреть на Коннора и Мэллори.
Кеннеди наклоняется, чтобы взять кусочек со своей тарелки, и я наблюдаю, как Коннор через стол оглядывает ее платье.
Мэллори не обращает внимания на то, что ее жених пялится на свою бывшую, но я, черт возьми, определенно это замечаю. Кровь мгновенно закипает в венах.
Он не должен сидеть здесь и устраивать публичное шоу со своей новой невестой, продолжая пялиться на бывшую. Особенно если его бывшая невеста – моя жена.
– Кенни, – шепчу я."
"Она поворачивается и смотрит на меня. Краем глаза я замечаю, как у Коннора дергается челюсть, и одним пальцем убираю с ее уха локон.
Я наклоняюсь и шепчу так, чтобы слышала только она:
– Можно к тебе прикоснуться?
По ее шее пробегают мурашки, и я не могу сдержать улыбку.
– Что ты имеешь в виду? – Ее вопрос звучит слишком громко и совсем не интимно.
– Ничего особенного, – шепчу я. – Прижмись ко мне. Прижмись своей щекой к моей, пока мы говорим. Прямо сейчас.
Она колеблется, поэтому я провожу ладонью по ее шее и подбородку, запускаю пальцы в волосы и притягиваю ее к себе, чтобы она тихо поговорила со мной.
– Зачем? – шепчет Кенни.
– Потому что он наблюдает, а я хочу, чтобы он знал: ты моя.
– Он смотрит?
Мне не нравится, что в ее тоне звучит надежда.
– Да. – Я сглатываю. – Итак, скажи мне, Кен, могу я к тебе прикоснуться?
Она ерзает, но потом кивает.
– Хорошо.
– Хотелось бы видеть немного больше энтузиазма.
Она смеется.
– Да, Исайя. Ты можешь ко мне прикоснуться.
