Предплечья и лодыжки усеяны веснушками, словно кто-то нарисовал их на ее светлой коже.
Девушка, с таким изяществом носящая спортивную форму. И симпатичная… Очень, очень симпатичная.
Чуть менее угрожающим тоном она спрашивает:
– Насколько много о моем паршивом дне ты услышал?
Подхожу к раковине и, облокотившись бедром о столешницу, смотрю в глаза своей собеседнице.
– Я слышал ваш разговор с доктором Фредриком в коридоре. А затем вернулся сюда, чтобы он меня не заметил.
– О… – Она кивает, отводя взгляд. – Значит, ты слышал все.
– Нам следует сообщить в отдел кадров. Или я могу поговорить с Монти – полевым менеджером. Он сможет передать владельцу команды…
– Нет. Нет, я не хочу ничего сообщать. Я не впервые сталкиваюсь с начальником-сексистом. В конце концов, я женщина, работающая в сфере спорта.
Я делаю паузу.
– Начальником? Так ты примешь это предложение о работе?
– Я не… – Она замирает, изучая взглядом все мое тело. Я возвышаюсь над ней: мой рост – сто девяносто три сантиметра, – но в повседневной одежде я выгляжу как обычный человек.
– Кто ты такой?
И тут до меня доходит: она и понятия не имеет, что я – основной шорт-стоп команды, в которой она собирается работать. И я решаю использовать это в своих интересах.
– Сейчас я просто тот, с кем ты можешь поговорить. Ты сказала, тебе это нужно.
В ее глазах читается недоверие, она пытается меня оценить, но необходимость разобраться в своем затруднительном положении перевешивает любые подозрения.
– Я никак не могу найти работу в профессиональном спорте.
– Ее признание на мгновение повисает в воздухе. – Неважно, что я окончила Колумбийский университет и была лучшей в группе. Не имеет значения, что врачи, у которых я проходила практику во время ординатуры, поют мне дифирамбы, когда к ним обращаются за рекомендациями. Не имеет значения, что я была самым молодым ведущим врачом одной из школ первого дивизиона, спортсмены выигрывали национальные чемпионаты. Нет, все это не имеет значения, потому что у меня есть две сиськи и вагина.
От ее прямоты у меня расширяются глаза.
– Боже мой… – Она морщится и прикрывает лицо правой рукой. – Не могу поверить, что говорю с незнакомцем про свои сиськи.
– Я был бы гораздо больше впечатлен, если бы ты сообщила, что их три.
Она смотрит на меня сквозь пальцы, и я изображаю свою самую озорную ухмылку. Девушка убирает руку, и на ее лице появляется робкая улыбка.
Робкая, да. Но тем не менее улыбка.
Я протягиваю ей руку для рукопожатия:
– Исайя.
