Не беспокойтесь за меня. Я быстренько помою руки. Вы не могли бы подвинуться? Я подслушал ваш разговор с нашим главным врачом. Если хотите, я могу сходить с вами в отдел кадров. И еще вы очень симпатичная»."
"– Привет! Как дела? – произносит мужской голос на другом конце провода. Я сразу же начинаю его ненавидеть.
– Ты сейчас можешь говорить? – спрашивает она. – Мне вроде как нужно выговориться.
– Прямо сейчас у нас командное фото, и я следующий. Ты в порядке?
Она на мгновение прикрывает глаза, собираясь с духом.
– Да, конечно. Просто хотела поздороваться со сводным братом.
Сводный брат. Запомним.
– Ну, привет. Я соскучился. Твой первый день проходит хорошо?
Она в упор смотрит на себя в зеркало и лжет:
– Все идет отлично.
– Ну и славно! Эй, мне пора идти: нужно фотографироваться. Набери меня позже, договоримся о встрече.
Она натягивает на лицо улыбку, которая даже мне, совершенно незнакомому человеку, кажется фальшивой.
– Договорились. – Кеннеди вешает трубку и опускает голову с тихим «черт».
Я ничего не знаю об этой девушке, но уверен, что ей нужен тот, кто заставит ее улыбнуться, а это – моя фишка. Еще я немного верю в судьбу, и, хотя сегодня – моя самая нелюбимая дата в календаре, я склонен в этот день находить смысл в происходящем.
Может быть, я должен был подслушать этот разговор.
Может быть, я застрял в женском туалете, потому что ей нужно хоть с кем-то поговорить.
Может быть, это моя мама направляет меня сегодня.
При этой мысли я закрываю глаза и начинаю говорить еще до того, как успеваю полностью все обдумать:
– Если тебе нужно обсудить с кем-то это предложение о работе, я готов помочь.
«Боже, как стремно звучит!»
Открыв глаза, я наблюдаю, как она шарит взглядом по зеркалу и находит отражение моих ног.
– Что ты делаешь в женском туалете?
– Меня выдал сорок шестой размер?
– Ты следишь за мной?
– Ну, технически я оказался здесь первым.
Она щурится, оглядывает дверь и смотрит мне в глаза через узкую щель.
– Ты будешь отвечать на мои вопросы или продолжишь задавать свои?
У меня вырывается смешок.
Мне это нравится.
– Я прячусь в женском туалете, потому что у меня паршивый день. И, судя по тому, что я услышал, у тебя – тоже.
Ее плечи, которые были приподняты до ушей, опускаются на место.
– О…
Я распахиваю дверь, и вижу свою собеседницу с ног до головы. Черные легинсы облегают каждый сантиметр ее стройных ног. Рукава темно-серой олимпийки закатаны до локтей, на ногах – ослепительно чистые белые кроссовки.
