Он приподнимает бровь и оглядывается через плечо.
– Ты мне поможешь?
Кажется, мои щеки стали пунцово-красными, но я все равно киваю, уткнувшись в подушку.
Исайя не сводит с меня глаз, поднимаясь с кровати. Большой, высокий и гордый, он проводит одной рукой по волосам, а другой вытирает пятно, которое я оставила на его брюках. Затем засовывает руку за пояс и обхватывает свой член ладонью.
Черт возьми.
Я в шоке приоткрываю рот, в то время как этот мужчина стоит, совершенно не смущаясь и не обращая внимания на мою реакцию.
Он ласкает себя. Его большая рука скользит по члену, но скрыта за тканью брюк.
Боже, я хочу это увидеть!
– Как ты собираешься помочь мне с этой проблемой, Кен?
– Я… эм… Чего ты хочешь? Что мне сделать?
Он облизывает нижнюю губу.
– Возьмешь меня в свой аппетитный ротик? Отсосешь мне, пока я не кончу в твою прелестную глотку?
О…
Я смущаюсь, и это очевидно. Я не уверена, что сегодня готова зайти так далеко. Просто не готова. Я делала минеты только одному парню, и он говорил, что в этом я недостаточно хороша.
Я не хочу услышать это снова, хотя понимаю, что, если попрошу, Исайя меня научит. Однако я не ожидала, что мне придется просить об этом уже сегодня.
Мой голос звучит тихо:
– Я могу это сделать.
Он медлит так же долго, как и я.
– В следующий раз. – Он стягивает свои спортивные штаны и позволяет им упасть на пол. – Сегодня я хочу, чтобы ты трогала меня руками.
Впервые за вечер я злюсь на себя за то, что выключила свет, потому что хочу рассмотреть его как следует.
Во всей красе. Я почувствовала его член в своей руке. Буквально взяла этого мужчину. Я знала, что он большой, чувствовала это, но не представляла, что он такой… идеальный.
Толстый и длинный, но пропорциональный. Рост этого парня – сто девяносто три сантиметра, у него крупные руки, огромные ступни и довольно большой член. Красивый, как и все остальное. На самом деле, такой красивый, что мне приходится напоминать себе, что я не собираюсь возлагать на него большие надежды.
– Тебе нравится мой член, Кен?
– Я не собираюсь отвечать на этот вопрос.
Твое самомнение и так достаточно велико.
– М-м-м, – мурлычет он. – «Велико» – это первое слово, пришедшее тебе на ум, да? Интересно, почему.
Я хохочу.
– Кеннеди, мои глаза повыше.
Я не могу оторвать взгляд от его руки, от головки, которая покраснела и сочится влагой, от набухших вдоль всего члена вен.
– Трудно выразить, насколько мне наплевать, где там твои глаза.
– А, ясно, – смеется Исайя, забираясь на кровать.
