Я извиваюсь и двигаюсь по всей длине его члена, пока напряжение нарастает, а затем выплескивается наружу, и все мое тело растворяется в ослепительном оргазме. Я отчаянно хочу закрыть глаза – разрядка почти невыносима, – но не могу. Я ничего не могу с собой поделать – смотрю, как лежащий подо мной мужчина наблюдает, смотрит на меня так, словно не может поверить своим глазам."
"Исайя прикасается ко мне, нежно проводит руками по бедрам, животу, груди. Он успокаивает и терпеливо ждет, пока я кончаю, прижимаясь к нему всем своим измученным телом.
Он обнимает меня. Он, черт побери, удерживает меня после оргазма!
Меня ни разу в жизни никто не обнимал, и сейчас, когда я на седьмом небе от счастья, этот мужчина делает это так, словно не может меня отпустить.
И я должна напомнить себе, что сейчас не время для эмоций по этому поводу. Однажды кто-то другой тоже увидит меня такой. Мне остается надеяться только на это.
Я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи, а он гладит меня по волосам и обнимает, крепко прижимая к себе.
– Ты… – Исайя целует меня в висок, – самая красивая женщина, которую я когда-либо знал. Я увидел это, и теперь умру самым счастливым.
– Я никогда так не кончала.
– Да? Просто подожди, скоро я прикоснусь к тебе пальцами или ртом.
Черт, я кончу, просто думая об этом!
Я смеюсь, прижимаясь к Исайе, а после перекатываюсь на спину. Мы оба блестим от пота: я – от пережитого напряжения, а он – от того, что сдерживает себя. Однако мы лежим рядом, переводя дыхание, прижавшись друг к другу.
Он вытягивается во весь рост, и тогда я вижу это – мокрое пятно, которое оставила на его штанах, а также очень сильную эрекцию, о которой еще никто не позаботился.
Его рука скользит под пояс, поглаживая член, и я завороженно наблюдаю за тем, как она двигается.
– Мне срочно нужно в ванную. Я сейчас вернусь. Не смей уходить, или я узнаю, где ты живешь, и затащу тебя обратно в свою постель.
– Мне кажется, ты уже знаешь, где я живу.
Озорная ухмылка, с которой он на меня смотрит, подтверждает, что это так.
– Шпион!
– Миллер должна была что-то привезти тебе домой на Рождество, и я умолял ее взять меня с собой, чтобы тебя увидеть. Она сказала, что я должен буду остаться в машине.
Я усмехаюсь.
– В Чикаго была зима, и ты все равно решил поехать?
– Было межсезонье. И я отчаянно хотел тебя увидеть. – Он произносит это как нечто очевидное и садится на край кровати.
– Подожди. – Я хватаю его за руку. – Кончи здесь. Я хочу посмотреть.
