– Я ообещал позаботиться о том, чтобы другие парни не доставляли тебе хлопот, но ничего не говорил о себе. – Ее губы слегка приоткрываются, и я снова подмигиваю. – Увидимся, док!
– Где ты был? – спрашивает Трэвис, наш кетчер-новичок[4], пока я стягиваю футболку через голову и бросаю джинсы в свой шкафчик. Мне нужно переодеться в новую форму, как и остальным игрокам команды.
Его шкафчик слева от моего, а у Коди – справа.
– Я был занят.
В верхней части шкафчика, скрытая от посторонних глаз, прикреплена скотчем фотография: я, мама и брат – и я большим пальцем стираю с нее пыль, когда кладу часы на одну из полок.
– Ага, – смеется Коди, указывая на раздевалку. – Занят вот этим.
Оставшись в одних боксерах, я поворачиваюсь и вижу Кеннеди, которая разговаривает с доктором Фредриком. Я наблюдаю, как он сжимает челюсти и раздувает ноздри, и понимаю: в этот самый момент она сообщает ему, что берется за эту работу.
Трэвис тихонько присвистывает:
– Симпатичная!
– И умная, – добавляю я, но не рассказываю о том, что мне известно, потому что Кеннеди попросила не делать этого, а мне нравится, что я знаю о новом тренере по легкой атлетике то, о чем не в курсе никто другой.
– Эй, а какого цвета, по-твоему, у нее волосы?
– Рыжие, – просто отвечает Трэвис.
– Да ладно тебе, Трэв! Я же тебе говорил: описывай точнее.
Коди мгновение изучает ее.
– Я бы назвал этот цвет оберн [5]. Смесь теплого рыжего и землисто-коричневого, но в них также есть немного меди.
– Как пенни [6]?
– Точно.
Вот почему я спрашиваю об этом у Коди: парень понимает, что для меня важны детали.
Не сводя с нее глаз, с другого конца комнаты я наблюдаю, как она находит меня взглядом в тот самый момент, когда доктор Фредрик что-то ей отвечает. Кеннеди внимательно смотрит на мои ступни и переходит к голым ногам, затем задерживается на боксерах и не спеша обводит взглядом обнаженную грудь. Но когда она поднимает взгляд к моему лицу, я улыбаюсь как можно более нахально, давая понять, что поймал ее взгляд.
Кеннеди мгновенно отводит глаза, и я не могу сдержать улыбку.
Трэвис толкает меня в плечо.
– Итак, кто она?
В этот день, когда все кажется знамением, я без колебаний отвечаю:
– Моя будущая жена.
Парни разражаются хохотом, но я не отрываю взгляда от единственной во всем здании женщины.
Кеннеди заправляет выбившуюся прядь волос цвета оберн за ухо, и в этот момент я вижу его: кольцо с бриллиантом, которое невозможно не заметить, сверкает на безымянном пальце ее левой руки.
