Когда мне исполнилось семнадцать, отец умер от передозировки, перенюхал кокаина. А Лиа впервые оказалась в клинике для наркоманов.
Тиа сложила руки на груди.
— Хорошо помню, как я утром проснулась, посмотрела на календарь и обрадовалась: тридцатое декабря! Завтра Новый год! Сегодня ставим елку, вешаем игрушки… Взрослые поздно вечером зашуршат пакетами, мы с сестрой не заснем, будем подглядывать в замочную скважину, ждать, когда в гостиную тайком понесут подарки… И вдруг до меня дошло. Ничего не будет.
Родители умерли, Лиа, еле живая, лежит под капельницами. Некому покупать, украшать рождественское дерево, не окажутся под ним красивые коробки. Я заплакала, потом решила: надо все делать самой, вытерла лицо и пошла на кухню. А там! Пир горой. Наша домработница с компанией! Еды полный стол, выпивка… Я всех разогнала и взялась за хозяйство. Пригласила тихую порядочную женщину в горничные. Где взяла деньги? Вызвала оценщика, к которому отец всегда обращался, тот сказал:"
"— Знаю эту коллекцию, у вас подлинники великих мастеров.
Никого из посторонних в дом не пускайте. Ограбят вмиг!
Тиа рассмеялась.
— При отце у нас проходной двор был! И ничего не пропало, потому что гости и подумать не могли, что у нас на стенах висят раритеты. Все так смеялись, когда хозяин, выпив, начинал рассказывать про ссору прапрапра… с испанским королем. Приятели считали Эсмеральдо веселым, щедрым фантазером, который охотничьи истории про свое аристократическое происхождение сочиняет.
Учтите, Эсмеральдо говорил о родовитости в те годы, когда граждане Страны Советов опасались признаться, что их предки во времена крепостного права в барских покоях вениками размахивали. Любого могли вызвать в партком и строго спросить:
— Значит, ваша родня дружила с графами?
И бесполезно было объяснять, что «дружить» и «служить» — разные глаголы. Прощай, долгожданная путевка в солнечную Болгарию, да и в Крым в профсоюзную здравницу не поедешь. Вроде придраться не к чему, у человека крестьянское происхождение, но зачем его предки ходили в дом к Шереметеву со шваброй? Ох, что-то с гражданином не так.
Наши люди у графьев ковры не чистили. Пусть ненадежный человек сидит дома, живет в коммуналке, отодвинем его очередь на квартиру подальше. Советские люди понимали, что язык, который надежно спрятан за зубами, — залог семейного благополучия. А у Эсмеральдо он мотался, как у коровы хвост. Поэтому ему не верили.
