Услышав от меня:
— Не подскажете, где найти Рианатану? — хозяйка потупилась.
— Мне неизвестно место пребывания племянницы. Она давно покинула этот дом, ей здесь было тесно.
— У вас огромные апартаменты, комнат шесть, наверное, — удивилась я.
— Ошибаетесь, — возразила хозяйка, — девять.
— И Риа тут не поместилась? — не удержалась я от сарказма.
Хозяйка встала.
— Пойдемте, покажу, где она жила.
По бесконечным коридорам мы дошли до небольшого холла, Тианатана открыла выходящие в него резные дубовые двери.
— Слева спальня, справа гостиная, ванная, туалет, кухня.
Правда, сейчас я переделала последнюю под жилое помещение.
— Отдельная квартира в квартире, — удивилась я.
Тиа сложила руки на груди.
— Апартаменты достались мне от отца. Вы когда-нибудь слышали об острове Мардито?
— Нет, — призналась я.
Хозяйка поманила меня рукой:
— Давайте вернемся в гостиную. Какой кофе вы предпочитаете? Капучино? Эспрессо?
— Лучше чай, — попросила я.
Мы опять устроились в большой комнате и завели неспешную беседу.
"
"— Мой прапрапра- и так далее дед, сказочно богатый, влиятельный человек, поругался с испанским королем, — объяснила Тиа. — Ссориться с монархом, даже если вы с пеленок дружили, у одного педагога учились и сто раз в детстве дрались, весьма неразумно. Но дон Фелипе отличался на редкость гневливым нравом, а его жена — сверхъестественной вздорностью. Семейные предания утверждают: Фелипе мог сказать что угодно кому угодно, а Лауренсия то и дело раздавала пощечины прислуге. Друг друга муж и жена ненавидели, брак они заключили по настоянию родителей, которые решили объединить капиталы.
Семейная казна потучнела, но счастья золото молодым не принесло. Из века в век переходил рассказ, как Фелипе с боем заталкивали в опочивальню жены, чтобы он исполнил супружеский долг, фамилии требовались наследники. Уж не знаю, как прапрапра… дед принуждал себя к сексу, но у них с Лауренсией появилось восемь детей. Выжил один. Сын Эсмеральдо.
Что у Фелипе произошло с королем, никто не знает. Но секретарь монарха в своих воспоминаниях указал, что их высочество решил засадить друга детства за решетку, его жену придушить по-тихому, а младенца утопить.
Времена стояли простые, если кто тебя обидел, убей его и живи дальше счастливо.
Я постаралась не рассмеяться. Сомнительно, что клеврет короля мог такое написать. Но не стану мешать хозяйке излагать семейные легенды. Тиа продолжала:
— Несмотря на взрывной нрав, у Фелипе были верные слуги, они и доложили ему о планах короля.
