Невинность детства или детей не есть настоящая невинность, потому что она у них только во внешнем образе, а не во внутреннем; тем не менее даже из этого мы можем узнать, какова она, потому что она просвечивает в их лице, в их движениях, в их первоначальной речи и не остается без влияния на душевные чувства окружающих. Но эта невинность в детях внешняя, потому что у них нет внутреннего мышления и они еще не знают, что такое благо и что такое зло, что такое истина и что такое ложь - начала, из которых образуется мышление.
По той же причине у них нет мудрости (prudentia), основанной на соби, нет умысла и цели и, следовательно, никакого злого намерения; у них нет соби от любви к себе и к миру; они ничего не присваивают себе, а все, что у них есть, считают за родительское; удовлетворяясь всякой малостью и безделицей, которую им дарят, они полагают в этом все свое удовольствие; у них нет никакой заботы о пище и об одежде, никакой тревоги о будущем; они не знают мира и ничего в нем не ищут; они любят своих кормилиц и своих сверстников, с которыми невинно играют; они дают вести себя другим, слушают их и повинуются им; вследствие такого быта их все, чему их учат, принимается ими в жизнь, и вот откуда без их ведома образуются у них приличное обращение, первые начала памяти и мышления и самая речь их; а для принятия начал этих служит им средством их состояние невинности, но эта невинность, как было сказано, внешняя, потому что она принадлежит только телу, а не духу, который у них еще не образовался, ибо он должен состоять из волн и разума и происходящих от них начал любви и мышления.
Мне было сказано с небес, что дети находятся под особенным усмотрением Господа, что наитие сходит на них с самых внутренних небес, которым принадлежит быт невинности; что это наитие проникает до внутренних начал их и, проникая, исполняет их одной невинностью; что поэтому невинность эта, проявляясь в их лине и некоторых движениях, становится видимой и что эта самая невинность, проникая родителей до глубины души, образует то особенное чувство, которое называется родительской любовью (в латинском подлиннике она названа сторге, storge).
"
"278.
