Я же, состроив восторженное выражение лица, громко произнесла:
– О велемудрый, прекрасный куратор, молю, помоги убогой ведьме! Сними с меня метку невесты, о гениальнейший! Я могу рассчитывать лишь на тебя в этом сложном деле, самой не справиться.
Услышав то, что ему очень хотелось, Чейл распушил коротенький хвост и раздулся от гордости.
– Продолжай, – благосклонно разрешил он и махнул лапой.
– Я всего лишь невежественная ведьма, недавно выбравшаяся из дремучих лесов, и могу уповать лишь на твою мудрость и доброту.
– Я без смущения несла ахинею.
Это же просто очередная игра, без подколок нам неинтересно общаться. Да и за снятие этого дурацкого клейма я бы даже Фарийского поцеловала! Ой, не о том думаю, отвлеклась…
Парочку глупостей, которые потешат эго духа, произнести не жалко. Зато сумею избежать ситуации в тысячу раз позорнее. Если хранительница Источника угодила на смотрины, словно какая-то слабая ведьма, грош ей цена. Никакая она не мудрая и не хитрая.
Нет, насчет себя никогда не обольщалась: я не подходила на роль хранительницы, но оспорить выбор Вечного двадцать лет назад не смогла.
Зато я искренне хотела помогать всем жителям Фирозии, а не только магам и аристократам. Особенно меня беспокоила судьба сестер по дару – ведьм в последнее время перестали уважать, даже не притворяются, что мы полноправные члены магического сообщества.
– Чейл, благодетель мой пушистый, помоги! Дремучая ведьма вовек не забудет твоей доброты…
Куратор махнул лапой.
– Ладно-ладно, ведьма, уговорила.
Иди сюда!
Я присела рядом с ним. Несколько секунд ничего не происходило – куратор молча пялился на метку.
– Ну тебя, я есть хочу, ведьма! – вдруг заявил он и, упав на бок, зевнул: – И спать тоже.
По спине сыпнуло морозом неприятной догадки. Значит, зря шутовством занималась, уговаривая призрачного гада…
– Сейчас поедим, Чейл, – подчеркнуто ласково произнесла я. – Снимай метку и спустимся в зал."
"– Жестокая ведьма, все только о себе думаешь! – возмутился куратор и отвернул мордочку.
– Злая ты, не хочу помогать.
Не хочешь или не можешь? Вопрос я не произнесла вслух.
Вздохнув, смиренно кивнула:
– Да, я все понимаю, Чейл, извини, что мешаю отдыхать.
Бурундук не заметил, что я достала из сундука малый набор зелий. Не увидел, как насыпаю на хлипкий стол порошок из лепестков лаулии. Зато ощутил аромат горящей медовой свечи.
– Ты что делаешь?! – Он бодро подскочил на кровати.
– Связываюсь с Вечным, – любезно сообщила очевидное.
