А я вдруг отчетливо поняла: ему нравилось выдавать себя за принца, очернять чужое имя. Зависть, во всем виновата зависть.
Допрос продолжался до рассвета.
Услышав самое интересное, я могла бы уйти, но уснула, пригревшись под боком тигра.
* * *– Она моя дочь, Йенран, понимаешь?
Чей-то взволнованный голос вклинился в приятный сон.
– Моя! Это моя дочь, представляешь?
Кое-кто был очень-очень взволнован и даже немного испуган.
– Вы уверены? – спокойно поинтересовался Фарийский.
– Артефакт только что подтвердил наше прямое родство.
И мне кажется, что девочка знала, но не могла рассказать.
В голосе магистра Торвеолы, а это был он, теперь я это осознала спросонья, зазвучали теплые, мягкие нотки."
"Боги, он был счастлив! По-настоящему рад, от всей души. Его светлая чистая радость вызвала ассоциации с праздником рождения богини Матери, когда ранним утром пекут сладкие булочки с розовым орехом зиль-зиль. Нежный аромат витает над городом, настраивая на хорошее, все улыбаются, и даже природа ликует с людьми – в этот день если и идет дождь, то только пронизанный золотыми лучами солнца.
И я улыбнулась открытию. Магистр рад. Не тому, что его дочь – хранительница, а тому, что у него есть дочь.
– Об одном жалею: я был далеко, не видел, как она растет, – с сожалением признался магистр.
– Зато она у вас есть, – философски заметил Фарийский и искренне добавил: – Поздравляю, Ксантор, от души. Что будете делать дальше?
– Налаживать отношения с дочерью и искать ее мать, теперь-то я знаю, что она жива, – посерьезнел магистр.
И ведь найдет. Он настойчивый и умный, раньше у него просто не было цели.
Мне стало весело. Как же я хочу увидеть воссоединение магистра с его главной в жизни ведьмой! Огненная должна быть встреча. Одна любовь сквозь годы – это у нас семейное. Да, пора признать то, что я гнала от себя столько лет.
– Ты уж прости, Йенран, но медальон магистра придется принять раньше, – произнес лорд Торвеола, и мое легкое, как облачко, настроение вмиг улетучилось.
Нашли время говорить о делах.
Такое утро испортили!
– Не рано ли в отставку, магистр? – сдержанно поинтересовался Фарийский. – Враги Фирозии еще не все вычислены.
– Враги будут всегда, – менторский тоном заявил старший маг. – Нужно учиться совмещать работу и личную жизнь.
– А покажите пример, – вкрадчиво попросил Фарийский, – мне ведь вскоре это тоже понадобится: я женюсь в ближайшее время.
Сердце в моей груди забилось быстрее. Неожиданный поворот нашего пути.
