– Чейл, потерпи, не роняй его, сейчас поможем вытащить.
Тигр снисходительно фыркнул и сдал назад, с легкостью втаскивая в комнату беглеца, затем только разжал пасть.
– Я все скажу, – пообещал самозванец, – только уберите от меня эту тварь!
Мне стало обидно за куратора.
– Нужно еще посмотреть, кто тут тварь, – неожиданно вступился за Чейла магистр и громыхнул: – Сколько девушек ты обесчестил, мерзавец?!
– Ни одну! – взвыл лжепринц. – Это они меня…
– Обесчестили?! – изумился магистр.
– Да! Одна набросилась сразу, как увидела, думала, что утром уже проснется принцессой, а проснулась со мной.
– И он истерически захохотал.
– Йенран, будь добр, сорви с него личину, – попросил магистр Торвеола."
"Выполнить просьбу мог почти любой маг из присутствующих, но кое-кому, похоже, не понравилось, что Фарийский продолжал держать меня на руках.
Что ж, я и возле улегшегося на кровать Чейла посижу, почешу его за ухом.
Личина крепилась к медальону и развеялась, как только тот сняли.
Был момент, когда я испугалась, что это все-таки настоящий принц.
Предположила – и ужаснулась.
Наследника престола, даже если он подонок, не рекомендуется кусать за зад и называть мерзавцем. Его нужно или незаметно перевоспитывать, или аккуратно выкидывать из очереди на престол.
– Вот так нежданчик! – воскликнул магистр.
Когда чары рассеялись, мы все недоверчиво уставились на согбенного, дрожащего брюнета. Приятный, скромный, я бы не подумала на него.
– Элрей Вин, напомню: чистосердечное признание сократит срок каторги.
– Да расскажу я, расскажу! – злобно выкрикнул второй распорядитель смотрин.
И он рассказал.
Без протекции построить карьеру сложно, особенно когда приходится конкурировать с родственницей главного придворного мага. И он не устоял перед соблазном, когда лорд Куаритис предложил сделку: Элрей получает шанс проявить себя во время смотрин, а взамен порочит имя принца, точнее, делает все, чтобы невесты не захотели за него замуж. Находясь под личиной наследника, сказать одной гадость, вторую шлепнуть по попе, третьей подарить в ювелирной коробочке мышь – это было невинно и забавно.
Нет, ему, разумеется, не нравилось, но на что только не пойдешь ради карьеры? Особенно когда в спину дышит выскочка Анхела, которой полагалось уже быть замужем, а не соперничать с мужчиной.
Мучила ли Элрея совесть, что он пятнает репутацию его высочества? Какие пятна! Наследнику ничто не повредит, да и рано ему жениться, пусть пока гуляет.
