Если бы я тогда не испугалась и рассказала правду…
Зверев вспомнил случай, о котором он читал в сводках о происшествиях. Это случилось в Любятого, какой-то подонок подстерег молодую женщину, возвращавшуюся от подруги, напал на нее и пытался изнасиловать.
– Да, я что-то такое припоминаю. Женщина стала кричать, на счастье, мимо проходили местные мужички. Они прибежали на крик, скрутили мерзавца, и он получил семь лет.
Олеся кивнула, достала из кармана платок и, вытерев им лицо, продолжала:
– После этого я перестала вздрагивать от каждого шороха, а Мишка меня по-прежнему охранял.
– И вас стала тяготить его чрезмерная опека? – догадался Зверев.
– Да! – голос девушки вдруг обрел былую твердость. – Я пыталась ему намекнуть, что пора с дружбой кончать, но он не хотел этого понимать. И однажды я осознала, что его забота вдруг превратилась в настоящую ревность – жуткую и устрашающую.
– И Мишка перестал быть «героем вашего романа», – усмехнулся Зверев.
– Он им и не был – героем!
– То есть вам не нравятся герои?
– Почему же, нравятся!
– Тогда чем же вас не устраевает Шаман? Он же вас спас… он же герой.
– Мишка совсем еще ребенок. Его интересуют только игры и детские забавы.
– Вы имеете в виду футбол?
– Не только футбол. А если честно, то мне еще не нравятся его дружки.
– Такие, которые сидят по ночам в подворотнях, поют песни под гитару и пьют портвейн, – подсказал Зверев.
– Да, именно такие. Неужели вы думаете, что они могут нравиться нормальным девушкам?
– Некоторым очень даже нравятся, – усмехнулся Зверев.
– Но сейчас не об этом. Расскажите мне все, что знаете о его друзьях.
Олеся наморщила свой хорошенький лобик.
– Не особо много. С его приятелями я вообще не общаюсь. Не люблю блатных.
– Подождите. Если я вас правильно понял, вы ведь с Шаманом примерно одного возраста?
– Так оно и есть.
– Тогда если вы считаете Шамана ребенком, то какие же мужчины нравятся вам?
Олеся как-то неестественно рассмеялась.
– Мне нравятся мужчины постарше, например, такие как вы.
Зверев вздрогнул и удивленно посмотрел на собеседницу.
В ее взгляде был вызов, и Павел Васильевич поспешил отшутиться:
– Или как Липницкий?
Олеся рассмеялась, и Зверев в очередной раз отметил, что она очень красива.
– Этот пижон? Ни капельки не нравится.
– А чем же тогда он плох?
– Смазливый, наглый… Считает себя неотразимым, а внутри пустой, как разобранная матрешка.
– Зачем же тогда вы пошли с ним танцевать? Вы ведь знали, что Мишка Шаман этого терпеть не станет.
