Костин, как и обещал, явился в час дня, все еще опухший и злой."
"Когда Веня узнал, что двое из их отдела приставлены ублажать московского полковника, он разразился гневной тирадой, но Зверев осадил подчиненного и отправил его на моторемонтный завод с задачей выяснить, действительно ли Самсонов в четверг бурно праздновал получку с коллегами по цеху. Сам же Зверев вновь уткнулся в отчеты.
Уже в конце дня, энергично потирая виски, Павел Васильевич сгреб все папки в кучу, убрал в сейф и вышел из кабинета.
Сейчас он имел желание навестить Щукина и молил бога, чтобы тот оказался в своей общаге.
До Алексеевской он добрался на автобусе, вошел в здание и, предъявив удостоверение пожилому вахтеру, поинтересовался у него, можно ли ему пройти в двадцать вторую комнату. Вахтер с лысой, как бильярдный шар, головой натянул на нос очки, внимательно прочел фамилию и должность посетителя и объяснил Звереву, как ему найти нужную дверь.
Зверев поднялся на второй этаж, и в нос ему ударил запах жареной рыбы.
Проходя мимо общей кухни, он увидел четверых собравшихся у радиоприемника молодых мужчин, те смеялись – по радио сатирик Аркадий Райкин читал свой «Монолог современного Хлестакова». Павел Васильевич позвонил в двадцать вторую комнату. Дверь почти сразу открылась. На пороге стоял рыжий кудрявый парень в майке и спортивных штанах.
– Щукин здесь обитает? – требовательно спросил Зверев.
Рыжеволосый обернулся.
– Вась, это к тебе!
– Пусть проходят, кто там? – послышался голос из комнаты.
Зверев вошел в душную комнатенку с двумя кроватями, одной-единственной тумбочкой и вдавленным в стену квадратным столом, покрытым засаленной скатертью. Щукин сидел на кровати и держал в руках свежий номер газеты «Советский спорт». Увидев вошедшего, он подался вперед и отложил газету, при этом брови его сдвинулись.
Широкий лоб, ярко выраженные скулы, ямочки на подбородке – на вид вратарю псковского «Спартака» было чуть больше тридцати. Зверев без приглашения сел на один из двух стульев, имевшихся в комнате.
– Ну, здравствуй, Вася! Знаешь, кто я такой?
Мужчина кивнул.
– Видел вас, когда меня на допрос вызывали. Петя, – обратился к рыжеволосому Щукин, – сходи, что ли, картошечки пожарь. Товарищ из милиции. Судя по всему, ему со мной наедине поговорить нужно.
Рыжеволосый что-то буркнул, вытащил из-под кровати авоську с картошкой, захватил по три штуки в каждую руку и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь ногой.
