– Но рыжая унеслась прочь, будто за ней гнались черти! Насколько мы поняли, она почувствовала за пах твоей сестренки и сбежала. С тех пор близко к нашим землям не подходит.
Каллен кивнул:
– Если вернется, мы сами ею займемся. Виктория не станет…
– Рыжая убивала на нашей территории! – прошипел Джейкоб. – Значит, она наша.
– Нет… – начала я, пытаясь остановить обоих.
– БЕЛЛА! Я ВИЖУ ЕГО МАШИНУ И ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! ЕСЛИ ТЫ СИЮ СЕКУНДУ НЕ ВЕРНЕШЬСЯ!.. – Чарли даже договорить не потрудился.
– Пошли, – сказал Эдвард.
Потрясенная до глубины души, я обернулась к Джейкобу. Вдруг больше не увидимся?
– Прости меня! – прошептал он так тихо, что пришлось читать по губам. – Пока, Беллз!
– Ты обещал! – в отчаянии напомнила я. – Мы по-прежнему друзья?
Индеец покачал головой, и выросший в горле комок едва меня не задушил.
– Ты знаешь, я старался сдержать свое слово, но… теперь не представляю, как это сделать. Толь ко не сейчас… – Он попытался сохранить маску раздражения и горечи, но она превратилась в карнавальную мишуру, а потом исчезла.
– Я так соскучился, – прошептал он и протянул ко мне руку.
– Взаимно, – чуть слышно отозвалась я, маши нально последовав примеру бывшего друга.
Пальцы переплелись, а вместе с ними и чувства: моя боль, его боль…
– Джейк! – шагнув к нему, позвала я. Хотелось обнять его и стереть с лица несчастное выражение.
Эдвард оттащил меня обратно, на этот раз сильные руки не защищали, а сдерживали.
– Все в порядке! – заверила я, с надеждой за глядывая в любимое лицо: он все поймет, обяза тельно!
Увы, карие глаза были непроницаемые, а лицо – пустым и холодным.
– Нет, вряд ли.
– Отпусти ее! – снова разозлившись, прорычал Блэк. – Она хочет ко мне! – Индеец шагнул вперед, темные глаза заблестели в предвкушении боя, а грудь, от мелкой дрожи, раздулась.
Толкнув меня за спину, Каллен повернулся к Джейкобу.
– Эдвард, не надо!
– ИЗАБЕЛЛА СВОН!
– Пойдем, Чарли с ума сходит! – Мой голос звенел от страха, но в тот момент вовсе не из-за Чарли. – Скорее!
Я прижалась к Эдварду, и ему стало немного легче.
Не сводя глаз с молодого индейца, он медленно попятился к опушке.
Нахмурившись, за нашим отступлением следил Джейкоб. Боевой задор постепенно затухал, и, прежде чем нас разделила темная стена деревьев, парень скривился словно от невыносимой боли.
Я знала: перекошенное лицо будет преследовать меня в кошмарах, пока я не увижу его улыбку.
Зажмурившись, я поклялась, что заставлю Джейкоба улыбнуться, причем в ближайшее время.
