Я перестала дергаться – воинственного порыва как не бывало. Руки безвольно опустились: «Они дерутся. Парис падает».
Да, я злилась, но не до такой же степени!
– Поговорить решил? – вырвалось у меня.
– Да, можно и так сказать, более менее…
– Насколько более? – От ужаса даже голос сорвался.
Каллен осторожно убрал с моих глаз волосы:
– Не беспокойся, он пришел не драться, а… говорить от имени стаи.
– Боже мой…
Снова оглянувшись на дом, Каллен обнял меня еще крепче и подтолкнул к лесу:
– Нужно спешить, а то терпение у Чарли на ис ходе.
Далеко идти не пришлось: Джейкоб ждал буквально в паре шагов от опушки. Он стоял, прислонившись к дереву; на лице маска горечи, как я и ожидала… Темные глаза метнулись сначала ко мне, потом к Эдварду, и толстые губы растянулись в мрачной усмешке. Совершенно босой, молодой индеец чуть подался вперед, дрожащие ладони сжались в кулаки. Мне показалось, за несколько недель он стал еще мощнее. Удивительно, Джейк не перестает расти и, если встанет рядом с Эдвардом, наверняка окажется выше.
"
"Однако Каллен приближаться не спешил, остановился, едва завидев соперника, и заслонил меня собой. Выглянув из-за мускулистой спины, я пронзила бывшего приятеля осуждающим взглядом.
По идее, циничный, вызывающий вид Джейкоба должен был распалить еще больше. Но почему-то вспомнились наш последний разговор и слезы в его глазах. С каждой секундой злость слабела: мы так давно не виделись и вот, пожалуйста, встретились как враги!
– Белла! – вместо приветствия пробормотал Джейкоб и, не сводя глаз с Каллена, кивнул.
– Зачем? – прошептала я, не обращая внимания на образовавшийся в горле комок. – Джейкоб, зачем ты так со мной?
Усмешка исчезла, и горькая маска стала еще заметнее.
– Для твоего же блага.
– Что это значит? Хочешь, чтобы Чарли меня задушил? Или чтобы у него случился сердечный приступ, как у Гарри? Можешь ненавидеть меня, но его-то зачем доводить?
Блэк молча нахмурил брови.
– Он не собирался никому причинять боль, про сто хотел, чтобы тебя посадили под домашний арест и мы не могли встречаться, – пробормотал Эдвард, озвучивая невысказанные мысли Джейка.
Пылая ненавистью, темные глаза индейца вновь устремились к моему спутнику.
– Боже, Джейк! – простонала я. – Меня и так держат взаперти! Почему, думаешь, не приезжаю в Ла-Пуш, чтобы надавать тебе по шее за то, что не отвечал на мои звонки?
В метнувшемся ко мне взгляде отразилось смущение.
