Однако я слишком хорошо знала любимое лицо – и за месяцы разлуки ничего не изменилось, – чтобы не заметить: под маской безразличия все бурлит и кипит. От ужаса у меня даже дыхание сбилось.
– Стоит вспомнить, как тебя к ней тянет… – ус мехнулся Волыури. – М-м-м, даже слюнки текут!
Эдвард сжался, словно тугая пружина.
– Не волнуйся, – успокоил Аро, – ничего пло хого я ей не сделаю. Просто любопытно, а одна идея прямо-таки покоя не дает… – Вампир оглядывал меня с живейшим интересом. – Можно? – протя гивая руку, спросил он.
– У нее спросите, – бесцветным голосом предложил Каллен.
– Ну, конечно, какой я грубиян! – воскликнул Волыури. – Белла, – теперь он обращался непосредственно ко мне, – меня завораживает и изумляет, что над тобой не властен талант Эдварда. Невероятно, что подобное исключение существует! Вот я и подумал: раз наши способности во многом совпадают, может, позволишь попробовать… ну, в смысле, выяснить, не являешься ли ты исключением и для меня тоже?
Я в панике посмотрела на Эдварда: несмотря на учтивость Аро, не похоже, что у меня есть выбор.
При мысли, что ко мне прикоснется этот древний вампир, становилось жутко, но вместе со страхом просыпалось извращенное любопытство: смогу узнать, какова на ощупь его странная кожа.
Каллен ободряюще кивнул: то ли потому, что верил Волыури, то ли зная: выбора в самом деле нет.
Повернувшись к Аро, я медленно подняла руку. Кисть мелко дрожала.
Потянувшись, словно для рукопожатия, Волыури дотронулся до меня полупрозрачной, как у призрака, ладонью.
Она оказалась жесткой, но какой-то хрупкой и напоминала скорее не гранит, а застывшую глину.
Подернутые дымкой глаза улыбались, и отвернуться я просто не смогла. Они гипнотизировали, хотя ощущение было довольно неприятным.
Лицо Аро менялось: уверенность сменилась сначала сомнением, затем недоверием, и наконец на нем застыла дружелюбная маска.
– Очень интересно. – Он выпустил мою ладонь и с потрясающей грацией отошел в сторону.
Я взглянула на Каллена: мне показалось или за внешней невозмутимостью любимого правда мелькнуло самодовольство?
В задумчивости властитель Вольтерры продолжал скользить по круглому залу.
Вот он замер, и мутно-малиновый взгляд метнулся от Элис сначала к Эдварду, а потом ко мне. Неожиданно вампир покачал головой.
– Первый случай, – скорее для себя пробормотал он. – Интересно, а для других наших способностей она тоже неуязвима? Джейн, милая!
– Нет! – прорычал Эдвард. Элис схватила брата за руку, но тот легко вырвался.
