Целую жизнь, к которой так стремилась…
– Не уверен, что Белла сможет оправиться, – безнадежно продолжал Чарли. – Кто знает, по силам ли ей подобное… Она ведь девушка консервативная. Всегда долго переживает, вкусы и убеждения менять не любит.
– Ваша дочь необыкновенная! – подыграла гостья.
– А еще… – замялся Чарли. – Элис, ты знаешь, как я к тебе отношусь, и вижу: Белла рада твоему появлению, но… я немного беспокоюсь о последствиях.
– Я тоже, мистер Свон. Знала бы, каково ей, не решилась бы приехать. Простите.
– Не извиняйся, милая! Вдруг это даже к лучшему?
– Надеюсь, вы правы.
Тишина прерывалась стуком вилок по тарелкам и шумным чавканьем Чарли. Интересно, куда моя подруга прячет еду?
– Хотел тебя кое о чем спросить… – неловко начал отец.
– Давайте, – спокойно проговорила Элис.
– Он ведь сюда не приедет? – В папином голосе звенел готовый вырваться на свободу гнев.
Ответ девушки получился мягким, чуть ли не обнадеживающим:
– Ему даже не известно, что я здесь. В последний раз, когда мы разговаривали, он был в Южной Америке.
Неожиданно получив новую информацию, я насторожилась и прислушалась.
– Какой молодец! – фыркнул Чарли. – На деюсь, развлекается как следует!
Впервые с начала разговора в голосе Элис зазвенела сталь.
– Я бы не спешила с выводами, мистер Свон! – сказала она, наверняка сверкнув черными глазами.
Громко заскрипел стул, и я сразу представила, как встает Чарли, – вряд ли столько шума подняла Элис! Потом открыли кран, послышался плеск воды и звон посуды.
Похоже, об Эдварде больше говорить не будут, значит, можно вставать.
Я перевернулась на другой бок, стараясь, чтобы заскрипели пружины дивана, и громко зевнула.
На кухне замолчали.
Я сладко потянулась, из груди вырвался полустон-полувсхлип.
– Элис! – невинно позвала я. Голос скрипучий – то, что надо для моего маленького спектакля."
"– Белла, я на кухне! – отозвалась подруга, будто не подозревая, что я подслушивала. Впрочем, она актриса первоклассная.
Папе вскоре пришлось уйти – он помогал Сью Клируотер готовиться к похоронам, так что без Элис я бы мучилась бездельем.
Об отъезде она не заговаривала, а я не напоминала. Чему быть, тому быть, зачем думать об этом каждую минуту?
Зато мы обсуждали ее родственников – всех, кроме одного.
Карлайл ночами работал в одном из госпиталей Итаки и читал лекции в Корнеллском университете. Эсми помогала восстанавливать особняк постройки семнадцатого века – исторический памятник, обнаруженный в лесу к северу от города.
