Страшно благодарная за предостережение, я тут же перевела взгляд на кексы. Пахли они изумительно, свежей черникой.
– Ой! – удивленно воскликнула девушка. – Кто это?
Я подняла голову, стараясь смотреть на левую сторону ее лица.
– Белла Свон, – ответил Джаред и пожал плечами: вне всякого сомнения, меня в этом доме уже обсуждали. – Кто же еще?
– Та-ак, Джейкоб в своем амплуа, – проворчала Эмили, обе стороны ее некогда красивого лица дышали враждебностью. – Значит, ты подружка вампиров?
– Ага, – подобравшись, кивнула я.
– А ты, стало быть, подружка оборотней?
Девушка прыснула, а за ней и Эмбри с Джаредом. Здоровая сторона лица будто оттаяла.
– Да, пожалуй, – согласилась она и глянула на парней. – А где Сэм?
– Видишь ли, сегодня утром Белла… хм… застала Пола врасплох.
– Ох уж этот Пол! – закатила здоровый глаз Эмили. – По-вашему, они задержатся? Я яичницу собралась жарить.
– Не беспокойся! – пробасил Эмбри. – Даже если задержатся, мы не позволим еде пропасть.
Усмехнувшись, хозяйка открыла холодильник.
– Не сомневаюсь… Белла, есть хочешь? Попробуй мою выпечку!
– Спасибо! – Взяв с тарелки кекс, я начала обкусывать края. Тесто нежнейшее, то, что нужно для моего слабого желудка.
Эмбри Колл схватил уже третий и запихнул в рот целиком.
– Братьям оставь! – упрекнула Эмили и стукну ла его по голове деревянной ложкой.
Меня удивила столь неожиданная метафора, но остальные приняли ее, как само собой разумеющееся.
– Вот свинья! – фыркнул Джаред.
Прислонившись к столу, я слушала по-семейному добродушную болтовню присутствующих.
Белый буфет, светлый деревянный пол – у Эмили спокойно и уютно. На круглом столике в треснутом кувшине из бело-голубого фарфора огромный букет полевых цветов.
Молодая хозяйка сбивала огромное количество яиц – штук тридцать, не меньше – в большой желтой миске. Рукава бледно-лиловой блузки закатаны, и я заметила: шрамы и царапины есть и на тыльной стороне запястья. Эмбри прав: общение с оборотнями действительно чревато определенным риском.
Входная дверь распахнулась, и появился Сэм.
– Эмили! – позвал он. В его голосе было столько любви, что я почувствовала себя лишней, незваной гостьей, которая портит идиллию. Наклонившись, Адли поцеловал багровые шрамы, а потом прильнул к губам девушки.
– Эй, прекратите! – взмолился Джаред. – Я ем!
– Так заткнись и ешь! – прикрикнул Сэм, снова целуя разбитые губы невесты.
– А-а-а! – мелодраматично простонал Эмбри.
