Ну и, естественно, когда разыщут новую одежду, если, конечно, у Пола что-то осталось…
– А Эмили знает…
– Да, и слушай, не надо на нее глазеть, ладно? Сэма это бесит.
– Зачем мне глазеть? – нахмурилась я."
"– Ну… – замялся Эмбри, – сама же только что видела: общение с оборотнями чревато определенным риском. – Индеец поспешно сменил тему: – Как ты себя чувствуешь после встречи с тем чернявым кровопийцей? Не похоже, чтобы он был твоим другом…
– Да, это был не друг.
– Вот и славно. Видишь ли, мы не хотели начинать первыми, нарушать соглашение и так далее.
– Однажды Джейк рассказывал мне о соглашении, но я не понимаю, как его нарушало устранение Лорана.
– Лоран! – фыркнул Эмбри, будто удивляясь, что у вампира есть имя. – Ну, формально мы были на территории Калленов, а за границей наших земель нельзя нападать на «холодных», и в первую очередь на Карлайла и остальных, пока они сами не нарушат соглашение. Мы же не знали: вдруг тот чернявый их родственник…
– Как он мог нарушить соглашение?
– Человека бы укусил… Джейк не хотел, чтобы до этого дошло…
– А-а, ну, спасибо, что не промедлили!
– Всегда пожалуйста.
По-видимому, для Колла это не расхожее выражение.
Эмбри проехал по шоссе к последнему дому и свернул на узкую грунтовую дорогу.
– Твой пикап чуть шевелится! – ворчал он.
– Ну уж прости…
В конце дороги притаилась развалюха, которую когда-то покрасили серой краской. Над облупленной голубой дверью узенькое окошко, зато под ним в ящиках ярко-оранжевые и желтые бархатцы, несколько оживлявшие убогую обстановку.
Открыв дверцу, Эмбри с наслаждением понюхал воздух:
– М-м, Эмили что-то печет.
Выпрыгнув из кузова, Джаред бросился было к крыльцу, но Эмбри схватил его за шиворот.
Многозначительно кивнув в мою сторону, Колл кашлянул.
– Я без кошелька, – забился Джаред.
– Ладно, только не думай, что я забуду.
Поднявшись по ступенькам, они без стука влете ли в дом, а я робко вошла следом.
Как и у Билли, большую часть передней заняли под кухню. Девушка с шелковистой медового цвета кожей и гладкими черными, как смоль, волосами стояла у разделочного стола и выкладывала кексы из формочек на бумажные тарелки.
На секунду я подумала: Эмбри не велел глазеть на девушку, потому что она красавица.
– Проголодались? – пропела Эмили и, улы баясь, повернулась к нам.
На правой стороне лица от корней волос до подбородка багровели три широких рубца. Один спускался из угла миндалевидного глаза, другой скривил левую сторону рта в постоянной ухмылке.
