Тут пиликнул телефон, и у меня екнуло сердце. Хоть бы Ромка! Ура, он!
«Сценарий игры открыли. Придешь смотреть?»
Я вздохнула. Как будто он не знал, что приду. Всегда ведь прихожу, если зовет.
«Если завтраком накормишь, то да:)».
«Блинчики?»
«Уже бегу!»
— А сейчас‑то куда намылилась? — удивилась мама, увидев, как я метнулась к зеркалу и стала краситься.
— К Ромке.
Ответом мне был тяжелый вздох. Странная природа наших отношений была маме непонятна. Да что уж там, она мне и самой‑то была непонятна! Мы никогда — вот вообще никогда! — не целовались, Рома не говорил мне комплиментов и вообще не делал ничего, показывающего, что он видит во мне девушку.
Он вел себя со мной так, будто я его хороший боевой товарищ. По несчастливой случайности — женского пола.
Мы познакомились полтора года назад. На Новый год к моей подруге пришла ее подруга, а с ней за компанию и брат. Собственно Рома. Он относился к тому типу мужчин, на который я всегда западала: худощавый, смуглый, порывистый, как дикий зверь. А когда открыл рот, я поняла, что пропала.
Он, черт возьми, оказался еще и умным! Весь вечер мы провели рядом, начав со спора, как выглядели половцы, и продолжив дискуссией, можно ли делить психологию на взрослую и детскую. А затем он рассказал мне про уравнение Шредингера, и я тут же в него влюбилась. Сильно и бесповоротно.
Вначале все шло по классике: мы обменялись телефонами, встретились, удивились, когда узнали, что живем в соседних домах, потом еще раз встретились, а потом он наконец‑то позвал меня к себе смотреть кино.
«Знаем мы это кино», — довольно ухмыльнулась я и надела красивое белье. Каково же было мое разочарование, когда мы РЕАЛЬНО смотрели фильм! А потом еще два часа его обсуждали. Но мне льстило его внимание, и я просто растаяла, когда он вдруг сказал: «А знаешь, ты молодец… за последние не знаю даже сколько лет ты первая девушка, с которой мне правда интересно разговаривать. А то с теми, кто мне нравится, обычно неинтересно».
Вот тут бы мне и насторожиться! Но нет, я слышала только, что я для него не такая, как остальные.
Что ж, так в итоге и оказалось.
Возможно, я бы излечилась от своей пагубной влюбленности, если бы Рома стал с кем‑то встречаться. Но он не встречался. Или, по крайней мере, никак это не афишировал. Обсуждал при мне других девушек, полностью игнорировал мои намеки, но при этом почти все свое свободное время проводил со мной. Или, скорее, я все свободное время проводила с ним, прибегая по первому зову.
