Загораю я редко, так что сгорю к чертовой матери, если буду, как она, под прямым солнцем валяться. Я и так сгорю, это как пить дать, но все не так сильно. Пляж для меня — это как Росита. Вроде и замечательно все, солнце, море и песок, вроде и радоваться надо, а все равно в результате головная боль, стянувшаяся сгоревшая кожа и неприятные ощущения, когда одежда по этой самой коже елозит. А начни жаловаться, так еще и не поймет никто, скажут, что дурак и ничего ни в чем не понимаешь.
Еще Росита наслаждалась жарой. По-настоящему наслаждалась, чувствовала себя в ней даже не как рыба в воде, больно уж метафора получается неподходящая, а как пирог в духовке, наверное.
Я всегда удивлялся тому, что, валяясь долгими часами на пляже, она даже не залезала в воду. Настолько прогревалась, что даже самая теплая вода покрывала ее гусиной кожей и сразу вгоняла в озноб. А я, наоборот, больше десяти минут не мог проваляться на солнце и вынужден был все время устраивать заплывы, чтобы остыть, иначе, мне кажется, мог просто расплавиться.
Соответственно, когда пришло время то ли позднего завтрака, то ли раннего ланча, я и притащил с лодки сумку с едой и переносной холодильник.
Интересно, что для выездов на пляж Росита ничего «здорового» не готовила, хотя в любое другое время за весом следила и калории считала. Но сейчас у нас были огромные сэндвичи на длинном багете, с вяленой ветчиной, сухим овечьим сыром и оливковым маслом с травками. Вот уж точно, никакой диеты.
Росита быстро разложила импровизированный стол на полотенце, протянула мне сэндвич и бутылку минеральной, холодной, прямо со льда.
— Как тебе здесь? — спросила она и вгрызлась белыми зубами в свой багет.
— Хорошо, — сказал я даже вполне искренне, не очень кривя душой.
Вот общие пляжи я вовсе терпеть не могу, верно. Но этот, дикий и пустынный, все же совсем другое дело, можно смириться с некоторыми неудобствами.
— Правда?
— Да, правда, а что?"
"— А мне все кажется, что ты хотел бы отсюда уехать как можно быстрее, но не хочешь портить мне день.
— Нет, это не так, мне здесь хорошо.
Уехал бы, если бы один был, точно уехал. Как здесь ни хорошо, но сам я пляжный выходной себе точно не устрою. Жаль на это время переводить. Но я рад, что Росите нравится.
— А тебе со мной вообще хорошо? — совершенно неожиданно спросила она, уставившись мне в глаза.
Ее глаз при этом я не видел, они были укрыты за большими солнечными очками. А потом сообразил, что и моих она тоже не видит, по той же самой причине.
