Прикидываю время «до островов», забывая при этом, что на то, чтобы обойти «лишние», тоже чуть не час уходит. Опять же, надо подойти к пляжу аккуратно, так, чтобы днище лодки не пропороть, поставить ее на якорь, опять же так, чтобы ее отлив на песке не оставил или прилив на берег не вынес, ну и все такое прочее, включая перенос вещей с борта лодки на белый песок пляжа, уже горячий, но еще терпимый. К полудню он как сковорода станет.
Я не помню названия островка, на который мы выбрались, он расположился за большим Мого-Мого, и что еще о нем помню — рыба возле него не ловилась, так что и рыбаки не появлялись.
Наверное, тут течения неправильные. А так все то же скопление отчаянно-зеленой листвы, такой густой, что через нее и на пару метров ничего не видно, окруженное полосой плотного белого песка, омываемого светло-изумрудной, невероятно прозрачной водой. Картинка как с рекламы, даже не верится, что так ярко и красиво все может быть на самом деле. Когда видишь такие фото, то начинаешь верить в могущество «фотошопа», а вот попадешь в такое место — и вдруг с изумлением понимаешь, что корректировка цветов и прочее совершенно ни при чем, это сама природа эти места так отредактировала.
В общем, к тому времени, как вещи были разложены, тент надо мной установлен, а Росита полностью обнажилась, оттенив белизну песка смуглостью кожи, прошло немало времени. И тогда я уже вспомнил про сообщение Стива. Убедился, что сигнал здесь есть, аж целых две черточки, и набрал его номер.
И выслушал в ответ, что абонент находится вне зоны действия сети, и механический женский голос на испанском предложил оставить сообщение.
В подвал спустился? Наверняка. Там, наверное, повторный подробный обыск сейчас производит. Что, ничего интересного в гугл-аккаунте убитой не нашлось? Ладно, дождусь от него новостей.
Пляж располагает к лени. Даже без меры энергичная Росита на нем становится вальяжной и тихой, а я так и вовсе впадаю в некий ступор.
— Хорошо здесь, да?
Голос был тихий и какой-то мурчащий, как у пригревшейся кошки.
Росита лежала на животе, прямо на песке, игнорируя полотенца, положив голову на скрещенные ладони и подставив солнцу прогнутую спину и округлые ягодицы без всяких следов купальника. Ей нельзя носить следы купальника, так что она чуть не через день ходит в солярий, добиваясь телесной однотонности.
— Да, хорошо.
Я, в отличие от нее, лежал на спине, прикрыв глаза темными очками и еще укрывшись под тентом.
