Из этого получались прибыли, с нами делились. Потом появился новый большой проект, очень большой, здесь, и мы переехали в Панаму.
— Что за проект?
— Кокаин, понятное дело, — пожал он плечами. — Что еще здесь может быть? Только кокаин. С нашими возможностями на нем можно зарабатывать невероятные деньги. Не меньше десяти миллионов на каждой тонне. Скорее всего, больше. И мы сможем делать миллионов сто в месяц.
— Хорошо, об этом чуть позже. Расскажи про этот самый «низ». Это от него тянет холодом?
— Да, от него.
Глава 18
Я выполнил свое обещание.
После того как Джонсон закончил говорить, я отвел его к дому Ричи, где приметил открытый душ, и там пленный помылся, пока я присматривал за ним, держа руку на кобуре. Мылся он долго и осторожно, стонал и охал — вода щипала, попадая в раны и ожоги. Там же он постирал одежду, которую Ричи повесил сушиться на проволоку, натянутую между столбами, а самого Джонсона он цепью приковал к столбу веранды, петлей затянув ее вокруг шеи и скрепив двумя висячими замками.
Пока Джонсон мылся, он заговорил со мной всего лишь раз:
— Знаешь что, — он снова посмотрел мне в глаза, — отпусти меня. Я уже ничем не смогу навредить, потому что сбегу на другой край света. А взамен я проведу тебя вниз.
— С чего это?
— С того, что сам ты войти туда не сможешь. Нужен тот, кто тебя проведет. Если я тебя проведу, то меня свои убьют, так что выбора у меня не останется. Так мы можем оказаться друг другу полезными.
— Я подумаю над твоим предложением.
Логики его предложение не лишено, но я слишком далек от того, чтобы верить этому выродку на слово.
Скорее он почувствовал, что как-то вывернулся, оказался наверху, и пытается этим воспользоваться. А этого делать не надо. Я для начала сам попробую.
В конце концов Джонсон, получив назад свою не просохшую еще одежду, отправился назад в «зиндан», где Ричи приковал его цепью к швеллеру, проходящему по стене, а затем проделал окошко в двери, через которое можно было за пленным присматривать.
— Теперь все в порядке, — заключил он, отбрасывая прямоугольник выпиленного бензорезом металла.
— Будет сидеть, как в Сан-Квентине. Это он?
— В смысле? — не понял я.
— Убил Стива.
— Именно убил не он. Кто это сделал, уже умер, оказывается. Но он убивал других. Стив погиб из-за них всех, так что виновен он одинаково с остальными.
— Что ты с ним вообще собираешься делать?
— Пока держать здесь.
— А потом?
— Потом мы соберем здесь всех, кто виноват в убийствах. Кого поймаем, разумеется.
