Герцогиня спрашивала меня о моей семье, знаю ли я что-нибудь о своих родных, из какого я рода. Я не хотела ее обманывать, но не смогла сказать правду, которую выяснила несколько часов назад. Я сама в это еще не успела поверить.
— Я не знала своих настоящих родителей, меня вырастила тетя, — пусть эта версия пока остается официальной. Я рассказала, что Софи долго болела и умерла.
— Ваша тетя была молодой, у каждой асары есть дар манны, пусть даже слабый, умереть из-за обычной простуды она не могла, тут, скорее всего, какое-то проклятие, с которым не смогла справиться даже твоя дремавшая магия.
"
"— Мы так и не выяснили, что стало причиной болезни.
Теперь я понимаю, что можно было попробовать ее спасти, ведь у нас были деньги, но Софи боялась отпустить меня за ними в столицу. Неужели предпочла смерть? Или знала, что я не смогу помочь? О проклятии я не думала. И как теперь выяснить правду?
Мы переместились за небольшой столик, стоявший в уголке, сервированный к чаю: ароматный напиток в тонких чашках, пирожные нескольких видов, шоколад.
Несмотря на допрос, в компании мамы Рэя я чувствовала себя легко и свободно, она каждым жестом и словом подчеркивала свое теплое расположение ко мне.
— Рэй прав, что так переживает о твоей безопасности. Он обязательно выяснит все о твоих родных, — делая небольшой глоток чая. — Ты мне кого-то очень сильно напоминаешь, но я никак не могу вспомнить кого, — глядя задумчиво на меня. — Во время войны пытались уничтожить все воспоминания об асарах, те немногое портреты и картины, что остались, хранятся в императорских подвалах.
Давно уже пора признать, что война была фатальной ошибкой, которая привела к ослаблению магов. С каждым годом у магов все более слабое потомство. Если раньше их раса процветала, а элементалей с двумя и больше стихиями рождалось столько же, сколько и с одной, то сейчас такой дар наследует единицы.
Все это было очень интересно, в другое время я бы с удовольствием сидела и слушала герцогиню, но сейчас мне хотелось вернуться к дневнику.
Будто почувствовав мое состояние, отставив чашку с недопитым чаем в сторону, она грустно произнесла:
— Я так думаю, сегодня моих мужчин ждать не стоит, видимо, что-то серьезное задержало их на границе. Нам лучше отдохнуть, — поднимаясь из кресла.
— Доброй ночи.
— Доброй, доброй, моя девочка.
Вернувшись в спальню, провела привычный уже ритуал — окропила каплей крови замок на дневнике. Заметила, что многое в маминых записях стала пропускать.
