— Извините, — спешат скрыться, бросают взгляды на нахалку, что так и осталась сидеть за столом. Обозначив тем самым зачинщицу беспорядка. С улыбкой на губах прямо смотрит в глаза, словно безумно рада меня видеть.
С остальной прислугой поговорю позже…
— Ян, мы… вас не ждали, — медленно поднимается, отодвигая посуду к середине стола, постукивая ноготком по пустому бокалу. Меня выбешивают ее попытки сблизиться. Мерзкая баба. К гадалке не ходи, успела уже залезть к отцу в трусы. Классно, видать, сосет, раз он терпит эту глупую курицу.
Несмотря на ухоженное тело и лицо, меня отталкивает ее внешность. Тут дело не в возрасте, а в том, как она себя подает. Дешево, наигранно. Очередная жеманная пустышка.
У меня был секс с женщинами старше меня. Даже мой первый секс был с бывшей училкой. Она уволилась из нашей школы из-за одного отморозка, который решил, что ее «нет» недостаточно убедительное. Полно уродов, которые уверены, что мир крутится вокруг них. Я успел, но она не захотела оставаться в школе, где полно папенькиных сынков, которым с рук сходит почти любой беспредел.
Через месяц после увольнения она сдалась. Я красиво ухаживал и был очень убедителен. Десятилетняя разница в возрасте, что смущала ее в начале наших отношений, перестала ее беспокоить приблизительно через месяц отношений. Наш роман длился почти полгода. Мы классно проводили время. Отрывались по полной. Стирали границы в сексе. Она многому меня научила, но…
Всегда есть это пресловутое «но». Отметив мой шестнадцатый день рождения, мы расстались.
Она приняла предложение руки и сердца от парня, с которым встречалась. Решив стать женой, она обрубила нашу связь. Честным женщинам не пристало иметь связь на стороне.
У меня на тот момент было несколько девочек, которых я потрахивал, когда моя училка проводила ночи с женихом, поэтому наш разрыв я пережил спокойно, а если быть точным, мне было похрен.
Я часто имею дело с женщинами старше меня, редко с кем дело доходит до постели, мы просто классно общаемся, иногда вместе отдыхаем, но ни одна из них не вызывала у меня такой неприязни, как мать Ники.
Парадокс, я зациклен на дочери Алисы, а она сама мне глубоко неприятна. С первого взгляда оттолкнула, и мнение не поменялось.
— Есть будешь…те? — наигранно улыбаясь. Как такая мразь может быть матерью Ники? Может, Ника ей неродная, или ее в роддоме перепутали?
— Есть буду, но не в этом сраче, — обвожу взглядом кухню. — Убери здесь все и накрой стол, — ставлю Алису на место резким тоном голоса.
