Мама опускается в кресло, что стоит напротив моего стола, сдувает упавшую на лицо челку. — Я хочу, чтобы ты попросила вашего нового юриста изучить мой брачный контракт, — крутя кольцо на пальце, произносит она. — Я слышала, он занимался разводами многих звезд. Не верю, что ничего нельзя сделать, — жалуется мама, а я стараюсь… очень стараюсь дышать ровно. — Я хочу развестись с Анатолием, но не желаю остаться ни с чем, — эту фразу я слышала не меньше двух раз за последние четыре года."
"— Мама, наш юрист ничего нового тебе не скажет.
Ни один юрист не сможет отсудить у Анатолия свыше того, что тебе причитается при разводе, — лицо мамы искажает злость. При разводе ей достанется — ничего.
— Если бы твой муж продолжал меня содержать, мне бы не пришлось терпеть этого тирана, — перекладывать вину на нас бессмысленно, но мама периодически пытается это делать.
— Мой муж не обязан оплачивать твои расходы. Хочешь свободы от Анатолия, решай, как будешь жить. Ты всегда можешь устроиться на работу, — пожимаю плечами.
Мы были против ее развода. Анатолий пусть и жесткий, но хороший мужик, который держит ее в ежовых рукавицах. Она занимается домом, мужем, на отдых они летают только вместе, траты на «побрякушки» ограничены. Маме это не нравится, но и лишиться сытой жизни она не готова. Я четко дала понять, что содержать ее мы не станем. Был у нас такой опыт, до сих пор вспоминаю ее непомерную наглость — сколько бы ни дали, все равно мало.
— Дочь, ну пожалуйста, — складывает руки в молитвенном жесте.
— Толик опять ограничил мой бюджет, я больше так не могу!
— Уверена, что на это была причина, — без тени сомнения. По тому, как притихла мама, я понимаю, что попала в точку. Бросаю взгляд на часы, начинаю сворачивать документы на экране ноутбука. Не успею поработать. — Тебе лучше помириться с мужем, а я опаздываю. У Андрея сегодня соревнования…
— Как там мой внучок? — не дослушав.
— Почти забыл, как ты выглядишь, — поднимаюсь из-за стола. Иду за сумкой.
— Ника, твой муж меня едва терпит, — ну конечно, виновата не она, а мы.
— Не оправдывайся, — достаю из шкафа сумку.
— В выходные я к вам заеду, — мама идет следом за мной к двери. Ничего на это не отвечаю, потому что точно знаю: она не приедет. Найдет причину перенести визит.
Мы расходимся на стоянке. Мама на прощание меня обнимает, но в этом нет душевности, теплоты. Теперь я это точно знаю, мне есть с чем сравнить.
— Пока, — сухо попрощавшись, сажусь в машину, завожу двигатель.
